«Волейбол — самая командная игра в мире». Интервью с воспитанником алтайского спорта Ильясом Куркаевым

Игрок новосибирского «Локомотива» и сборной России Ильяс Куркаев — один из лучших блокирующих в современном мировом волейболе. Хотя родом он из Алтайского края, большинство наших болельщиков мало что знает о нем — парень скромный, воспитанный, не из тех, кто будет трубить о себе любимом на каждом углу. Да и наши СМИ о волейболе рассказывают очень мало. И это при том, что российский волейбол намного авторитетнее в глазах мировой спортивной общественности, чем, допустим, наши футбол с баскетболом вместе взятые.

Связаться с Ильясом помог популярный в прошлом игрок барнаульского «Университета» Максим Зырянов. Мы договорились пообщаться сразу после чемпионата Европы, но серьезная травма Куркаева и последующая операция сдвинули встречу на месяц. Ильяс пришел на интервью с костылями и в специальном сапожке, фиксирующем голеностоп. Думал, что увижу его невеселым, но ошибся. «Сейчас отдохну, наберусь сил, восстановлюсь и к Олимпиаде буду свеженьким», — улыбается Куркаев.

Не хотел подвести маму

— Ильяс, расскажи для начала о своей маме. Это ведь Любовь Васильевна прежде всего занималась твоим воспитанием в детстве и юности.

— По характеру я на нее в чем-то похож. Мама терпеливая, упорная в работе, временами вспыльчивая. Мне было три года, когда отец ушел из семьи. Мама понимала, что мужской энергии в доме не хватает, и поэтому держала меня в кулаке, старалась оградить от дурного влияния улицы. Каждое лето отправляла в село Большой Калтай Залесовского района к моим бабушке с дедушкой, Анне Кузьминичне и Василию Степановичу Шатовым (царство небесное деду — умер этим летом). Дед был с крепким внутренним стержнем. Он происходил из многодетной семьи, с детства знал, что такое нужда, сельский труд от зари до зари. Василий Степанович работал механизатором, моя мама была одной из четверых его детей. Мама и дед развивали во мне порядочность и ответственность, трудолюбие.

Мама работала на почте, где, сами знаете, какие заработки. А я рос как на дрожжах: два месяца пройдет — и надо новую одежду и обувь покупать. Но мама как-то выкручивалась, находила варианты, и я не чувствовал себя в чем-то обделенным. Когда в 16 лет уехал из дома во взрослую жизнь и меня спрашивали, чего хочу добиться, говорил: «Не хочу подвести мать, не оправдать ее надежд». Сейчас пришло время воздать ей за труды.

Скажу добрые слова и о своем отчиме. Мне дядя Валера изначально понравился. Он купил квартиру на первом этаже нашего дома в рабочем поселке Сорокино (ныне микрорайон Бийска. — Прим. ред.), познакомился с нами. Мне из Сорокино надо было ездить на тренировки в Зеленый Клин (городской микрорайон, расположенный на правом берегу реки Бии. — Прим. ред.). На автобусе особо не накатаешься, особенно после тренировки, когда общественный транспорт уже не ходит. Валерий Петрович меня подбрасывал. Он привнес в мое воспитание мужское начало.

Ильяс Куркаев с мамой, отчимом и супругой

— Были проблемы в детстве с тем, что у тебя имя какое-то странное для русского уха?

— Мне это никак не мешало! Маленький когда был, не понимал, почему я Ильяс, а не Илья, как все пацаны называли. Как-то сказал маме: «Буду паспорт получать — уберу эту букву». Но лет в 11 почувствовал, что имя-то хорошо звучит, выразительно.

Марков оставил о себе добрую память

— Почему ты выбрал волейбол? В Бийском районе и самом городе среди игровых видов, сдается мне, наиболее популярны футбол и баскетбол.

Спортшкола «Заря Алтая». Группа тренера Сергея Маркова

— Я и начинал с футбола. Двоюродный брат, который старше меня на десять лет, гонял в футбол. Мама мне посоветовала тоже заняться тем же самым. Года три я футболил. Тренер у нас был хороший, фамилию помню — Арбузов. Но потом у него жена умерла, и он отошел от тренировок. Я стал искать, где дальше заниматься футболом. Посоветовали пойти в группу подготовки бийского «Динамо». Но меня там не зацепило с первого же занятия. К тому же в «Динамо» тренировки начинались, когда в школе только-только уроки заканчивались. Я постоянно опаздывал. Пока ребята тренировались, я штрафные круги наматывал. Понял, что ничего хорошего здесь мне не светит. Потом в школе немного на лыжах бегал. Однажды наш учитель физкультуры сказал: «Надо, Ильяс, за школу в волейбол сыграть. Ну и что, что не умеешь? Никто не умеет». Меня заметили — в Зеленом Клине ребята активно играли в волейбол в школе № 17, где учителем физкультуры работала Елена Ивановна Бочкарева. Я поначалу и мяч-то еле перебивал через сетку, но потихоньку втянулся. Запомнил первые свои сборы в Новотырышкино, где с ребятами из других команд познакомился. Потом съездил вместе с командой из Бийского района на турнир на Телецкое озеро. Первое место заняли. Видимо, запомнили меня. Через полгода маме позвонили из Барнаула, где начала работать краевая волейбольная школа «Заря Алтая». Как правило, человек знает, чего хочет, а я тогда, по большому счету, не знал, надо ли мне это, но поехал — все равно после девятого класса собирался уходить из школы и поступать в колледж.

— В Барнауле в 2010—2012 годах ты учился волейболу у замечательного алтайского тренера Сергея Маркова. Какие остались воспоминания?

— Самые лучшие. В молодости Марков был отличным игроком, характером обладал твердым — ему было, что нам передать. Мы к нему относились с большим уважением. Понимали: все, что Сергей Александрович требует, идет нам на пользу. Мы жили в общежитии и могли при желании много чего натворить, нашкодить, но не хотелось подводить Маркова. Когда я внезапно для всех перебрался из Барнаула в Новосибирск, больше всего было неловко перед Сергеем Александровичем: не попрощался, ничего не сказал по поводу отъезда. Но когда мы с ним потом встретились, Марков сказал, что я правильно уехал. Обид у него никаких не было. Понимаете, по-хорошему уехать в Новосибирск было намного тяжелее. А не уехал бы — потерял время. Я сделал выбор и не жалею, все оказалось не зря.

— Ты ведь отправился в Новосибирск с еще одним парнем из «Зари Алтая»?

— Да, с Кириллом Юрченко, он родом из Камня-на-Оби. У нас была дружная команда, но с Кириллом мы больше всего общались. Сборная края 1994 года рождения ездила на первенство Сибири и Дальнего Востока среди молодежи в Красноярск, и ко мне там подходили представители «Локомотива» с предложением попробовать силы в Новосибирске. Но я был не готов к таким переменам, даже толком и не знал про этот клуб. Прошло время, тема всплыла вновь, и мама посоветовала перебираться в Новосибирск. Возможно, руководство клуба решило действовать через нее. Поехали вдвоем с Юрченко. Правда, у Кирилла карьера не сложилась из-за травм. В какой-то момент он решил пойти своей дорогой, занялся бизнесом, сейчас, насколько знаю, живет в Краснодарском крае.

Польза от аренды

— В сезоне 2015/2016 ты играл на правах аренды в Красноярске. Какие воспоминания?

— Это случилось на третий год моего пребывания в Новосибирске. В основе я мало играл — сырой был. Конечно, много пользы приносили тренировки, советы Андрея Геннадьевича Воронкова и ребят. Меня приучали концентрироваться на каждом действии. За каждое неправильное движение «насыпали». Воронков требовательный, жесткий наставник. Я поначалу психовал, потом включил голову: если он постоянно подсказывает, требует, давит, значит, что-то видит во мне. К тому же ребята помогали, и я не летал, как воланчик, от тренера к партнерам. Хотя все равно было понятно: придется ехать в аренду. Сразу решил — надо будет играть так, чтобы обязательно вернуться в «Локомотив».

Накануне сезона в красноярском «Енисее» я сыграл за студенческую сборную России на Универсиаде (мы выиграли турнир), а потом должен был отправиться с пацанами на молодежный чемпионат мира U-23. Приехал на сборы в Анапу, а тут Андрей Ащев, вызванный в национальную сборную, сломался. Алекно подтянул меня в национальную команду. Видимо, он остался доволен моей работой и оставил у себя. К сожалению, из-за проблем со здоровьем на чемпионат Европы 2015 года не получилось поехать. И отправился я в Красноярск. В «Енисее» собрался очень дружный коллектив и хороший тренер — Юрий Чередник. Но главное, я получил в достатке игрового времени. Да и в бытовом плане обрел полную самостоятельность. Вместе со мной в Красноярск перебралась Наталья, будущая жена. Квартиру снимали в старой части города. Началась новая жизнь.
Самые положительные от того сезона остались воспоминания. Задача стояла попасть в восьмерку сильнейших, а мы стали седьмыми. Было много матчей, в которых «Енисей» побеждал более сильных по составу соперников и проигрывал тем, у кого надо выигрывать. После чемпионата позвонил мой агент: «Локомотив» решил меня возвращать, и надо было переподписать на более выгодных условиях контракт, рассчитанный на три года.

— К тому времени вместо Воронкова в команду пришел болгарин Константинов. Чем он отличается от Андрея Геннадьевича?

— Пламен моложе, он более демократичный, чаще общается с игроками.

Ильяс Куркаев в форме новосибирского «Локомотива»

Болельщики в Сибири разные

— В 25 лет ты уже один из ветеранов «Локомотива». Для нашего времени преданность одному клубу — большая редкость. Ты домосед по натуре или тебя плохо звали, условно говоря, в Казань или Москву?

— Звали, но в Новосибирске мне сразу понравилось и играть, и жить. Я нужен клубу. Нравится, как все устроено в нем. Здесь не бросают слов на ветер, бережно относятся к людям. Я чувствую здесь свою востребованность и хочу отплатить клубу честной работой. Верю, что нам по силам выиграть в скором времени чемпионат России или международный Кубок. Хочется принести пользу команде не просто по части игровой статистики, а в целом. Мы были вторыми и третьими в чемпионате России, что приятно, но это все равно не золотые медали. 11 месяцев назад у меня родился сын Лука — это еще один момент, из-за которого мне не хочется куда-то уезжать. Пусть растет здесь.

— «Кузбасс» в прошлом году стал чемпионом страны. Понятно, что кемеровчанам сыграли на руку внутренние проблемы многолетнего гегемона — казанского «Зенита», но вам-то что помешало быть на месте соседей?

— Выскажу не только свое мнение, об этом многие говорили. В «Кузбассе» стабильный коллектив, который рос и набирался опыта в течение нескольких лет. Ротация состава была минимальной, ребята притерлись друг к другу. Руководство проявило терпение: команду не дергали, не требовали всего и сразу. Прогресс шел постепенный.
А «Локомотив» взял хороших игроков, но это не сработало, потому что новичков набралось много. Одно дело — сыгрываться в сборной, другое — в клубе. Сборная всегда объединяет, добавляет положительных эмоций и силы духа. В нее приехали все вместе, сыграли и разъехались. В клубе привыкание друг к другу идет дольше и сложнее. Перед нынешним сезоном в «Локомотиве» сделали выводы, замены сделали точечные, новички — Дима Щербинин, Паша Круглов, Максим Куликов — должны помочь команде. Костю Абаева, молодого перспективного связующего, вернули из аренды.

— Кстати, где в Сибири болельщики самый огонь?

— В Кемерове! Там колоритные зрители. Где-то болельщики могут весь матч промолчать. В Новосибирске они переживают вместе с командой: если у нас кураж, на трибунах то же самое, если мы загрустим, то и они гаснут. Наших надо заводить, а кемеровские сами команду раскочегаривают. 6 ноября мы играем дома с «Кузбассом», и уже понятно, что зал будет, как вулкан. Из Кемерова приедут человек 80 и будут весь матч напрягать голосовые связки — значит, и новосибирские зрители молчать не будут (наша беседа состоялась за несколько дней до этой игры — Ильяс как в воду смотрел. — Прим. ред.). А вообще, как играет команда, так и болельщики себя ведут. Надо всегда стараться держать их в тонусе — все от нас самих зависит!

Атака Куркаева

«Они тебе все локти отобьют»

— Твое игровое амплуа определилось быстро. Не тянуло в детстве и юности в диагональные, например?

— Конечно, было такое и есть. На тренировках, когда кто-нибудь из диагональных заболеет, прошусь на эту позицию. Получается по-разному, но азарта всегда много. Разнообразие — это всегда хорошо. Если ничего не менять в жизни, можно ко всему потерять интерес, правильно?

— Что требуется для результативного блока, помимо высокого роста, прыжка и быстроты перемещений у сетки?

— Во время блокирования нужно постоянно находиться в полной концентрации: смотреть в оба, понимать, что происходит, ни в коем случае не выключаться. У меня есть одна проблема: когда выпрыгиваю, иногда опускаю голову и не смотрю на мяч. Если соперник умный и техничный, он обязательно воспользуется этим просчетом. Одним словом, самое главное — постоянно работать головой.

Когда я вернулся из аренды, то по итогам сезона занял второе место в списке блокирующих, в следующем стал первым. А в минувшем сезоне поначалу не заладилось. Вроде все делаю как обычно, но нападающие бьют мимо моих рук. Спрашиваю у Пламена, почему так. Так ведь тебя изучают соперники, говорит тренер, разбирают действия. Они не будут 10 лет стучаться в твои ладони, да и немного таких игроков, которые допрыгивают до твоего «этажа». Ты прыгаешь так, что локти выше сетки — они тебе все локти и отобьют, это же интеллектуальная игра! Главное — вовремя прийти на блок, закрыть стык. В ряде ситуаций достаточно немного оторваться от пола — и этого хватает.

— На твой взгляд, кто сейчас входит в группу лучших блокирующих в мировом волейболе?

— Очень нравится серб Сречко Лисинац. Ваня Яковлев молодец! Он первый год играет за сборную, но здорово уже себя зарекомендовал. Максвелл Холт из США хорош. Бразилец Лукас — это старая добрая школа игры блокирующих. 22-летний Кохановский из сборной Польши ростом не больше двух метров, но Якуб силен скоростью и вариативностью в атаке. У каждого свои козыри.

— Кого из нападающих ловить блоком сложнее всего?

— В сборной Польше сразу два неудобных — Михал Кубяк и Бартош Кволек. Техничные ребята, их скидки могут вывести из себя любого. В США нападающие атлетичные, у них очень хороший связующий Мика Кристенсон, и вся команда играет как часики — если их отпустил, не успеваешь закрыть первым темпом, очень сложно будет. Из наших — все ребята-сборники, да и не только они.

Ильяс Куркаев — игрок сборной России

«Подавай в свое удовольствие»

— В начале прошлого года ты сказал, что очень хочешь подтянуть исполнение подачи. Что важнее всего в подаче?

— Лично для меня — психологические моменты. Если сделаю одну ошибку, начинаю думать: что такое, как не ошибиться в следующий раз? Становится только хуже. Мы говорили по этому поводу с Туомасом Самелвуо. Тренер успокоил: «У тебя есть блок, есть атака, а за подачу я с тебя строго спрашивать не буду — подавай в свое удовольствие и не ломай голову». По ходу мировой лиги ошибок на подаче становилось все меньше, и в Чикаго на «Финале шести» у меня многое получалось. Когда мы с Ваней Яковлевым не ошибаемся на подачах, команда всегда набирает брейковые очки. Неплохо пошли подачи и на чемпионате Европы, но там случилась травма.

— А почему ты не подаешь силовую? Лисинац вон как засаживает!

— Я бы хотел ее подавать. Но для этого нужна полноценная подготовка на предсезонных сборах. В прошлом сезоне я мучился с коленом. А какое было нынешнее лето, сами знаете. Готовить же силовую по ходу сезона — не дело, можно много напортачить в играх. Сейчас, как возобновлю полноценные тренировки, может, и возьмусь за силовую — время будет, пока наберу форму.

— Почему в сборной России на протяжении долгого времени самым слабым компонентом считается игра в приеме?

— Да, с приемом есть проблемы. Хотя мне тяжело рассуждать на эту тему — я ведь не участвую в приеме. Наверное, все дело в технической базе, которую закладывают в юности. Все-таки сначала надо давать технику, а уж потом наращивать силу. У нас же во главу угла ставится сила, мощь: если ты сильный от природы — значит, должен быть еще сильнее.

— Как ты относишься к модной ныне натурализации игроков? За Польшу играет теперь кубинец Леон, за Бразилию — его соотечественник Леал. И это очень серьезное усиление. Камехо, играющий в питерском «Зените», говорил о своем желании выступать за Россию. У нас ведь в сборной небогатый выбор опытных доигровщиков.

— Натурализация, конечно, усиливает конкуренцию за место в составе, подхлестывает тех, кто уже в сборной. Однако, как мне кажется, после этого не всегда будет делаться честный выбор. Если натурализованный игрок не будет показывать всего, что он может, его все равно возьмут в сборную. По принципу: сейчас не играет — потом все равно заиграет. Но это будет нечестно по отношению к другим ребятам. Я бы не хотел, чтобы так было в нашей сборной. У нас большая страна, чтобы кого-то звать со стороны. Не должно быть в России проблем со своими игроками.

Ильяс с дедушкой и бабушкой

«Думаю, Самелвуо сделает правильные выводы»

— В сборной России ты успел поработать с Алекно, Шляпниковым и Самелвуо. В чем сильные стороны каждого из них?

— Алекно — матерый тренер, он, наверное, все знает в волейболе. Он умеет держать игроков в узде и вести их в правильном направлении. Владимир Романович говорит немного, но всегда находит правильные слова. У Шляпникова подход к волейболу, к тренировочному процессу во многом схож с Алекно. Сергей Константинович за порядок, систему и дисциплину. У него нет мелочей. Это в чем-то даже армейская тема. Но стиль Шляпникова тоже работает и дает результат. Лично мне работается наиболее комфортно с Туомасом. Я, например, не могу подойти к Алекно и Шляпникову и обсудить тот или иной момент — как мне в данном случае лучше сыграть. С финном свободнее в общении. Он как игрок нашей команды, только самый опытный и больше нас знает. У меня к нему уважение и респект. То, что он подсказывает, мне реально помогает. Каждый из этой троицы мне что-то дал, помог в игровом развитии. Если доведется работать с другим наставником, думаю, он тоже чем-то обогатит. При этом не надо забывать, что у каждого игрока есть «свой» тренер, при котором он раскрывается наиболее полно.

— Всем понятно, что говорит по-русски на установке и в тайм-аутах Самелвуо?

— Если что-то мы не можем уловить, Игорь Кобзарь, работавший с ним в «Кузбассе», говорит напрямую: «Мы не поняли». Туомас переходит на английский, а Игорь переводит. Либо тренер подбирает другие русские слова.

— С мужской сборной долгое время работал Серджио Бузато. Летом итальянца бросили на прорыв к женщинам.

— Бузато — интересный мужик, позитивный, с ним хорошо работается. Его можно было бы назвать представителем старой школы, но Серджио умеет учиться, перенимать новое. Это было видно, когда в нашу сборную пришел Самелвуо. Бузато увидел, что игрокам можно давать больше свободы, где-то раскрепостить их — и перенес этот опыт на женскую сборную. Получилось неплохо, и мне интересно, что же будет дальше (14 ноября стало известно, что Бузато будет готовить женскую сборную к ОИ в Токио. — Прим. ред.)

— Почему так неудачно для нашей сборной сложился последний чемпионат Европы?

— Ох, я не раз думал об этом… Много было разговоров о том, что Туомас по ходу турнира так и не определился со стартовым составом. Чемпионат оказался растянут на три недели, а наша группа подобралась не самая сильная — и тренер дал возможность сыграть всем попавшим в заявку игрокам. Прав он был или нет — на этот счет разные мнения. Этим летом и осенью финский специалист побывал в разных ситуациях: был и победителем Лиги наций, и не оправдавшим надежд на чемпионате Европы. Был неоднозначный Кубок мира. Но мы же не железные, чтобы выигрывать все подряд, к тому есть много сильных соперников. Польша — один из лидеров мирового волейбола. Что она выиграла в этом году? Ничего. Туомас достаточно молодой тренер, он получил в чем-то горький, но полезный опыт. Я думаю, Самелвуо сделает правильные выводы.

— Победа сборной Сербии на ЧЕ закономерна?

— У сербов хорошая команда. По ходу турнира им доставались крепкие соперники, и не сказать, что сербы выглядели супер — Украину, например, обыграли только в пяти партиях, но в этих непростых матчах они сумели найти свою игру.

— В разных сборных встречаются игроки с русскими корнями: француз Гребенников, итальянцы Зайцев и Антонов, финн Иванов… Как их воспринимают в нашей сборной?

— Конечно, что-то родители-россияне им передали, но эти ребята все равно уже больше европейцы. Они и поздороваться могут на автомате на иностранном, но потом включаются и говорят: «Привет!».

— На Олимпиадах часто встает вопрос о перегрузке календаря и о том, что какими-то видами спорта можно пожертвовать. Представим фантастическую ситуацию: организаторы захотели убрать волейбол из программы Игр. Если бы тебе предложили выступить в качестве адвоката, защитника волейбола, что бы сказал?

— Это самая командная игра с мячом. Здесь можно победить только коллективом, общими усилиями, потому что контакт с мячом длится мгновение. Это не футбол или баскетбол, где можно схватить мяч и тащить его. Здесь постоянно надо думать, анализировать, успевать просчитывать разные варианты и выбирать самый оптимальный. Не зря нашу игру называют «шахматами в движении».

— В 2020 году в Токио главными нашими соперниками, судя по всему, будут команды Польши, Бразилии, США, Сербии и Франции. Какая сборная, по-твоему, самая опасная?

— Думаю, США и Бразилии.

— Объективно те же бразильцы на данный момент выглядят посолиднее россиян. Американцы обыграли нас на предыдущих Играх в матче за бронзовые медали. Сборная Польши, и без того мощная, пока еще встраивает в свою игру Леона. Если вы займете на Олимпиаде третье место, допустим, после Бразилии и США, тебя это устроит?

— Нет.

Победный жест

Во всех ситуациях нужно искать плюсы

— Про травму, полученную с финнами, расскажи подробнее.

— После группового блока я приземлился левым голеностопом на ногу Димы Волкова. Когда сделали рентгеновский снимок, поначалу все показалось не таким и страшным — кости вроде целы. Появилась надежда, что успею вернуться в строй к решающим матчам плей-офф. Но на следующий день МРТ показала: надрыв связки, лечение займет минимум три недели. Оставаться в сборной не было смысла, я прилетел в Новосибирск, позвонил клубному доктору, который сразу отправил на дополнительное обследование. Оно показало, что нужна операция. Оперировался в специализированной клинике в Германии. Прошло несколько недель, я начал постепенно заниматься фитнесом (13 ноября Ильяс снял фиксирующий сапожок. — Прим. ред.).

В этой истории больше всего порадовала быстрая реакция клуба — меня оперативно отправили на операцию. Сейчас говорят: не торопись, восстанавливайся максимально аккуратно и терпеливо, повторная травма может сильно усложнить мое возвращение. В целом я спокойно отнесся к травме — это спорт. Во всех ситуациях нужно искать плюс — появилась возможность перевести дух. Пламен Константинов говорит: нужно решить для себя, стакан наполовину полон или наполовину пуст.

— Дома на что свободное время используешь?

— Поскольку практической пользы в квартире от меня пока нет, то я сосредоточился на воспитании ребенка, которого практически не видел несколько месяцев. Лука очень рад, что папа рядом.

— До рождения ребенка как любили проводить семейный отдых в Новосибирске?

— Самое лучшее — это общение с друзьями. Когда выпадал отпуск, уезжали смотреть мир. Первый раз это была Испания, а в этом году — Италия. Правда, жена с сыном провели там месяц, а я десять дней — и в расположение сборной.

Пример Ковальчука

— Блокирующая женской сборной Екатерина Ефимова, выросшая в Новосибирске, горячо высказалась по поводу страшных пожаров в сибирских лесах. А что тебя особенно волнует, не дает быть равнодушным?

— Вопросы экологии и вопросы чистоты в городской среде. Конечно, отчасти это связано с тем, что я теперь отец. Новосибирск огромный мегаполис. Вот пока мы с вами сидим в кафе, я вижу в окне, какую пыль поднимают в воздух проезжающие машины. А по тротуару уже прошло несколько молодых мам с колясками — и я представляю, чем они дышат вместе со своими детьми. Посмотрите на улицу — как мало деревьев, кустарников, газонов. И так почти везде в нашем городе. А как у нас чистят улицы? Едет машина со щеткой и просто поднимает пыль и грязь, и всё летит в разные стороны — на прохожих и другие машины. Зачем это делать, с какой целью?! Может, надо меньше строить новые торговые центры и офисы, а больше заниматься благоустройством и городской средой? Я часто бываю в Москве и вижу, что там серьезно занимаются благоустройством. Конечно, столица — это особый город, там крутятся огромные деньги. Но ведь есть в России и другие города, где к вопросам чистоты относятся строже. Например, Красноярск: я видел, как в старой части города пеной мыли дороги. Страна одна, а подходы разные.

— Когда-то я брал интервью с тогда еще молодым футбольным тренером Константином Дзуцевым. Родился Константин Хазбиевич в Кемерове. Играл за команды Кемерова, Ленинска-Кузнецкого, Братска, Новосибирска, Барнаула. У него, как и у тебя, есть кавказские корни. Но Дзуцев, когда зашла речь об особенностях его менталитета, сказал четко: «Я родом из Кузбасса и по национальности сибиряк! Так и напиши». А что для тебя понятие «сибиряк»?

— Есть мнение, что сибиряки — народ стойкий, закаленный суровыми условиями жизни, что мы можем пахать, несмотря ни на что. Не знаю… Это не всегда так. Но, возможно, кому-то из европейской части страны стоит пожить здесь — на некоторые проблемы станут иначе смотреть. А вообще, на уровне государства Сибири надо помогать материально, вкладывать сюда серьезные ресурсы. Мы та территория, которая очень многое отдает стране и при этом людям здесь живется тяжелее, чем на западе, за Уралом. Многие иностранные туристы судят о России по Москве. Но Москва — это государство в государстве. А вы приезжайте в Сибирь, посмотрите, как здесь люди живут.

— Что-нибудь хочешь передать большой армии волейбольных болельщиков Сибири?

— Любите эту прекрасную игру и поддерживайте детей, которые занимаются волейболом. Не только словами уровня «Молодец, давай, давай!», но и делами. Любой спорт воспитывает характер. А волейбол дает еще больше, развивает не только физически, но и как личность — молодой человек находится внутри коллектива, учится отвечать не только за себя. Мне очень хочется, чтобы волейбол активно поддерживали в сельской местности, он менее затратный, чем футбол и хоккей. Если волейбол по-настоящему развивать, прекратятся все разговоры про натурализацию иностранных игроков, исчезнут многие кадровые проблемы в клубах и сборной.

— После больших побед спортсмены порой делают невероятные вещи. На что ты готов, если станешь олимпийским чемпионом?

— Не ломаю голову по этому поводу, но меня вдохновил поступок Ильи Ковальчука, продавшего на аукционе внедорожник, подаренный ему за победу на Олимпиаде, и на вырученные средства помог детскому дому и больному ребенку, кстати, из Алтайского края. Я тоже стараюсь помогать людям. Раньше делал это безоглядно, но друзья остудили немного, объяснили, как на этой теме наживаются мошенники. Сейчас помогаю только тем, про кого точно знаю. В том числе тем, кто хочет играть в волейбол.

Кстати

Летом в сборной России дебютировал другой воспитанник алтайского волейбола — доигровщик Фёдор Воронков. В сибирскую диаспору национальной команды входят еще блокирующий Артем Вольвич, пасующий Игорь Кобзарь, либеро Евгений Андреев. Для полноты картины не хватает только диагонального.

Беседу вел Сергей Зюзин, специальный корреспондент «Российской газеты» в Барнауле.

Фото из личного архива Ильяса Куркаева и сайта ВК «Локомотив».

P. S. Автор благодарит за помощь в организации интервью сотрудников новосибирского бара-магазина «Ин вино» (ул. Каменская, 7).

Источник: интернет-издание «Алтайский спорт»

Комментарии (2)

    Аватар

    Достойное интервью:
    – Почему стоит посетить Бийск?
    – Если честно, особых причин нет. Если только проездом. Бийск – это ворота в Алтай. Мне Бийск особо никогда не нравился, но родители по-прежнему там. Довольно серый город.
    https://www.lokovolley.com/news/command_news/ilyas_kurkaev_mne_chasto_pishut_salam_aleykum_brat/

    Алексей Тырышкин

    Хоть узнал, что наши люди есть в волейболе. Вчера смотрел стрельбу и там Каменский третье место занял. Сегодня вот Локомотив волейбольный играл на канале Матч с Зенитом. Хоть какой то интерес.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.