СМУ-4. Люди, построившие город. Глава 27

Продолжаем публикацию книги о строителях Белокурихи «СМУ-4. Люди, построившие город», глава двадцать седьмая «СМУ-4 отправляется на БАМ». Предыдущая глава здесь.

СМУ-4 строило не только в Белокурихе. Ездили его строители и в Бийск, и в село Алтайское. Но самая дальняя дорога у них выпала на БАМ.

В 1988 году управление «Сибакадемстрой» взяло подряд на строительство здания ж/д вокзала станции Тунгала в Амурской области, на Байкало-Амурской магистрали. Архитектором индивидуального проекта был Владимир Петрович Авксентюк из г. Новосибирска. Ранее его проект вокзала на станции Постышево в Хабаровском крае получил Государственную премию за индивидуальность и архитектурный облик.

Саму станцию строил трест «НовосибирскБАМстрой» (руководителем был В. М. Баталов, главным инженером — Ю. Б. Хохлачев).

Начальник СМУ-4 Александр Иванович Нагорный добился, чтобы подряд по строительству ж/д вокзала в Тунгале был поручен СМУ-4.

Железнодорожный вокзал в Тунгале

Первым от белокурихинского управления туда отправился Владимир Шаталов со своими рабочими. Вот как он вспоминает о своей работе на БАМе:

«На БАМ в первый раз я уезжал еще при В. К. Кобелеве. Мы вдвоем со СМУ-4 тогда туда подались — я и Александр Кузьмич Чурляев. Оба начальники участка. Написали с ним заявления и отправились на комсомольскую стройку. Кобелев как узнал об этом, так схватился за голову. Без ножа меня режете, говорит. Его можно понять — враз лишиться двух начальников участка… Грозился обратно не пустить, как вернемся. Но мы все равно уехали в 1979 году, работали на станции Солони, которую строил ССМП «Таджикстрой-БАМ». К концу восьмидесятых БАМ уже был практически готов, оставалось лишь построить на некоторых перегонах станции. «Сибакадемстрой» к тому времени построил ж/д вокзал на станции Постышево (саму станцию и посёлок строил «НовосибирскБАМстрой») и так удачно его сделал, что за это участники строительства получили Государственную премию. Руководством Новосибирска было решено привлечь «Сибакадемстрой» и к строительству вокзала на станции Тунгала.

Когда на планерке управления в Новосибирске Лыков поставил вопрос, какое СМУ возьмется за этот объект, вызвался начальник нашего СМУ-4 Александр Нагорный. Я к тому моменту уже давно вернулся в Белокуриху, работал главным инженером второго (монтажного) участка, который строил санаторий «Россия», пристройку (кинозал, обеденные залы и саму столовую) к санаторию «Белокуриха», городскую больницу и 9-этажные дома. И вот вижу однажды — на объект с. «Россия» приходит начальник участка Владимир Мякишев, понурый такой. Говорит: «На БАМ посылают, вокзал строить». Я и предложил ему: «Давай я за тебя поеду». Он обрадовался, сообщил об этом Нагорному. Мне же было любопытно, как там все изменилось. Пять лет прошло с тех пор, как вернулся с БАМа. Зимой 1988 года мы поехали с Нагорным на разведку в Тунгалу. Добрались кое-как, пять километров пришлось топать по зимнему лесу. На самой станции нас встретили хорошо. Там уже был построен временный поселок из бараков и вагончиков. Нам выделили три комнаты, бокс для инструментов, спецодежды и агрегатов малой механизации. Нагорный меня представил местному руководству «НовосибирскБАМстроя» и сам представился. Всё обсудили и переговорили, вернулись в Белокуриху, и назад в Тунгалу я выехал уже весной. Со мной была команда из семи добровольцев. Это каменщик Анатолий Тырышкин, машинист башенного крана Василий Катаев, каменщик Виктор Оболонкин, электрик по башенным кранам Михаил Симахин, плотник Сергей Томин, монтажник Ворончихин (имени уже не помню) и сварщик Александр. В Тунгалу мы поехали не через Тынду, как обычно ездят, а через Хабаровск, чтобы посмотреть на станцию Солони, которую я строил пять лет назад. Там поезд стоял всего минуту, мы с Томиным, он со мной там работал, быстро выскочили, осмотрели. Глядим — идет таджик с тачкой и метлой. А это наш знакомый, Уляш Мансуров, мы окликнули его. Он после стройки там и остался, поскольку начал заниматься свиноводством, продавал в выходные дни блюда со свининой. Потому побоялся, что в родном Таджикистане его, мягко говоря, не поймут. Прошёл и на сам вокзал. Большой зал ожидания, красивый, в стиле Таджикистана, но безлюдный. Только осмотрелись, как поезд просигналил отправку. Поехали дальше.

По приезде в Тунгалу начали обустраиваться. Принимали грузы и материалы из Новосибирска, строили подкрановые пути под башенный кран.

К нашему приезду на станции уже был возведён фундамент (столбчатый на сваях) для будущего ж/д вокзала. Поскольку под небольшим слоем земли там находилась вечная мерзлота, капитальные строения на Севере возводили на полуколоннах, чтобы между землей и объектом было пространство, иначе тепло объекта размораживает грунт в вечной мерзлоте, а это давало бы просадку объектов и их разрушение. Получаются эдакие избушки на курьих ножках. Таким и наш вокзал был. Стоит он на «ножках» 220 см высотой, на колоннах — ригеля, а затем диск перекрытия смонтировали, начали кладку первого этажа. Сам проект, несмотря на оригинальность, особых трудностей не представлял. Правда, с окнами пришлось повозиться — они нестандартной формы, для них пришлось делать специальные шаблоны, чтобы соблюсти угол изгиба. Еще была проблема с раствором: по всему БАМу не имелось карьера с песком, пластификатора для раствора. Без него у каменщиков просто не получалось производить кладку. Из-за этого пришлось увеличить марку раствора от марки 50 до марки 200, которая уже идет обычно на монтаж железобетонных конструкций. Да и самого цемента потребовалось для кладки в таких условиях очень много. Были споры по этому поводу с Баталовым, директором поезда «НовосибирскБАМстрой», пришлось подключать Нагорного, тот в свою очередь подключил Лыкова, все уладили в итоге.
За полгода мы довели вокзал под окна, с учетом того, что у нас было всего двое каменщиков. Нас должен был сменить Юрий Лапкин. На тот момент начальником СМУ-4 уже стал Владимир Борисович Герман. Он позвонил мне и попросил оставить кого-то из нашей семерки бригадиром. Я уговорил Анатолия Тырышкина, он поставил условие, чтобы ему дали отдельное жилье и разрешили перевести в Тунгалу его семью. Договорился с Баталовым, ему выделили жилье, и он остался. Позже подобная же договоренность была и с Лапкиным. Дела ему передавал очень быстро — поезд стоял недолго. Завел в ангар, показал инструмент, документы. Что тут рассказывать, все сам поймешь.

Позже я там бывал уже в краткосрочной командировке в качестве заместителя главного инженера СМУ-4, поскольку по долгу службы курировал данный объект. После сдачи вокзала в эксплуатацию на его стене повесили памятную доску, где увековечили пять фамилий руководителей, которые принимали активное участие в строительстве вокзала. Из пяти фамилий трое офицеры железнодорожных войск, полковники, и две фамилии из СМУ-4 — Герман В. Б. и Шаталов В. М».

Петр Погонин и Юрий Лапкин

Юрий Лапкин вспоминает:

«В СМУ-4 на совещании с инженерно-техническим составом начальник управления, на тот момент это уже был Владимир Борисович Герман, спросил желающих поехать в командировку. Все промолчали, тогда я поднял руку и вызвался ехать туда добровольцем. Вроде как на два месяца, но в итоге получилось, что на 1,5 года.

Путь до объекта был непростой. Перелет из Новосибирска в Благовещенск, затем на поезде до Февральска. А потом 130 километров по строящейся железной дороге в поселок Тунгала — это расстояние нам пришлось ехать 12 часов. Поезд двигался очень медленно, часто делая остановки для стыковки рельсов и подбивки шпал. Нас встретил Владимир Шаталов и повел для расселения по квартирам. Бригада, которая закончила свою работу, уже собрала вещи в обратную дорогу домой.
Через четыре часа после прибытия в Тунгалу поезд отправлялся обратно в Февральск, на него нужно было успеть. Шаталов быстро передал мне подотчет, комплект рабочих чертежей, документы, познакомил с объектом, показал, где находится строительное управление мостопоезда (это наш генподрядчик), баню, магазин — и уехал.

Юрий Лапкин на объекте

Было сложновато. Ведь я на тот момент проработал всего 2,5 года, опыта не хватало. В случае проблем по проекту проконсультироваться не у кого. Приходилось сидеть ночами и вечерами, разбираться в чертежах, узлах, армировании. Для меня, как молодого специалиста, это был огромный опыт. И не только как для инженера, но и организатора, руководителя. У меня же там жило 20–50 человек рабочих. Все люди разные, с различными бытовыми проблемами. Работали два человека, которые недавно прибыли из мест лишения свободы. И статьи-то довольно тяжелые — убийство и разбой. Переживал, как бы не случилось чего. Один из них был сварщиком, он говорил: ты дай мне работу, чтобы я сутками трудился, мне с людьми не нужно общаться, адаптироваться еще надо. В итоге он потом сошелся с одной одинокой женщиной, которая работала отделочницей. Зажили семьей. Другой отсидел 15 лет. В принципе, трудился неплохо, однако четко разделял виды работ. Если надо, к примеру, пробить проем в стене или перекрытии — нет проблем. Однако убирать за собой мусор отказывался наотрез. Найди, говорит, какого-нибудь пацана, пусть он и убирает.

Условия для проживания были неплохими. Жили в двух-, трехкомнатных квартирах с центральным отоплением и горячей водой. Туалеты в доме, правда, душевых не было. Ходили в баню и пользовались услугами прачечной. Приезжали и поодиночке, и с женами. Некоторых привлекали северные надбавки, возможность получить вне очереди автомобиль, и они задерживались надолго.

К сожалению, не обошлось без травм. Геннадий Тырышкин, бригадир каменщиков, сорвался с лесов, упал и сломал позвоночник. Очень был неприятный случай».

Сам Геннадий Тырышкин об этом происшествии вспоминает так:

«Когда нашему СМУ-4 было поручено строить объект на БАМе, я в тот момент заочно учился в Бийском техникуме МОД на факультете промышленного гражданского строительства, что давало защиту от командировок. Но начальник СМУ-4 Александр Нагорный попросил съездить туда, как раз дело шло к сдаче объекта.

Поехал на БАМ, на строительство железнодорожного вокзала в Тунгале. И я там упал с высоты на бетон. Сломал позвоночник и ноги. Вывезли самолетом в самую лучшую больницу в Академгородке Новосибирска. Там два хирурга — Воскресенский и Ковтун за несколько часов собрали мне ноги. Хотя говорили, что подобную операцию в СССР редко где бы сделали. После этого Ковтуна пригласили в больницу „Сибакадемстроя“ заведующим отделением травматологии.

Я пробыл три года на инвалидности, затем вернулся в СМУ-4 уже в качестве мастера».

Каменщики на БАМе возводили стены под облицовку и выполняли кровельные работы. На стадии кровельных работ на объект командировали прораба Петра Степановича Погонина, который приехал со своими людьми из строительного участка № 4 для отделочных работ. О своей работе он рассказывает так:

«Когда уже коробку вокзала поставили, на БАМ поехали мы, отделочники. Сантехнические работы и электромонтаж выполняли наши же субподрядчики, МСУ-47 и МСУ-78, с которым работали на курорте. Работали вахтовым методом, людей хватало, чтобы вести работы и на выезде, и в самой Белокурихе.

Вокзал в Тунгале строили года два. Коренного населения там не было, лишь сами строители БАМа. Лесотундра, под небольшим слоем земли — вечная мерзлота. Мало что растет, если что садишь, картошку, к примеру, она ботву-то дает, по осени выкапываешь — клубни мизерные, если вообще есть. Причем в Зейске, что неподалеку, еще можно было что-то вырастить, а тут нет. Развлечений мало, потому только и делать, что работать. Хотя вечера проводили хорошо, после работы играли в футбол, волейбол. Там был прекрасный спортзал. Потом мылись, переодевались и вместе с женами и детьми шли на дискотеку. Жили в бараках и „балках“ (железнодорожные цистерны делили пополам на две части, утепляли, делали там двери, это и были „балки“). По всему поселку были проложены дощатые настилы, потому пройти от дома до бани, к примеру, можно было, не касаясь земли. Мера нужная, поскольку чуть пройдет дождик, все вокруг в грязи, мерзлота же, земля влагу не вбирает.

Зато обеспечение было на самом высоком уровне. Все, что в других местах считалось большим дефицитом, там продавалось легко. Мы ходили поголовно в джинсах-варенках, в фирменной обуви „Саламандра“ и т. д. В посылках домой посылали продукты. Зайдешь в магазин, там тушенка бийская лежит. У нас ее не продают, а здесь — пожалуйста.

Из развлечений там еще была охота. Соболя много водилось, причем ценной породы, типа баргузинского, также много уток и медведей».

С передачей объекта отделочникам история с БАМом для Юрия Лапкина не закончилась: «Я передал объект отделочникам и отправился с основными людьми обратно в Белокуриху. Но так получилось, что через месяц Владимир Борисович Герман, начальник СМУ-4, пригласил меня к себе и попросил вернуться на объект вокзала в п. Тунгала. Поскольку я уже там освоился, всех знал и опыта поднабрался. А туда еще должны подъехать субподрядчики — сантехники, электрики и слаботочники. Требовалось организовывать совместную работу разных организаций. В качестве материальной мотивации пообещал выделить вне очереди талон на приобретение автомобиля за успешную сдачу объекта.

В общем, после месячной побывки и получения должности прораба я отправился обратно уже в качестве основного руководителя объекта. Туда же потом командировали и мою жену, я к тому моменту один с перерывами прожил там около полугода. Она работала в филиале проектного института «Алтайкоммунпроект». Чтобы ее отправить со мной на объект, потребовалось для начала опять принять ее в СМУ-4 САС. Подходящую должность не сразу нашли, в итоге взяли инструктором производственной гимнастики.

В целом жизнь на БАМе была интересной. Поселок строил «Главновосибирскстрой». Я сам родом из Новосибирска, мне было легко общаться с его специалистами, находились общие интересы. Их руководитель Василий Михайлович Баталов относился ко мне с отеческой заботой. Нас обеспечивали строительными материалами в первую очередь. Надо было пиломатериал — на пилораме останавливали другие заказы, делали для нас. Ведь вокзал — это визитная карточка поселка, и по его внешнему виду давали оценку другим объектам. Работники «Мостопоезда» в поселке на 350 человек построили хороший Дворец культуры, там постоянно проходили интересные мероприятия. Люди у них в коллективе были уже опытными, не один год жили на БАМе и не один объект сдали, а по годам еще вполне молодые.

Мы активно проводили свободное время. Участвовали в праздниках, зимой на лыжах катались, летом ходили купаться на карьеры, за ягодой и грибами в лес. Сдружились и сжились крепко, теперь только с радостью и теплотой вспоминаю тот коллектив и время, проведенное в командировке.

Новый 1990 год встретили в п. Тунгала, достойно сдали объект и отправились обратно в Белокуриху. Руководство «Сибакадемстроя» сдержало свои обещания, мне выделили автомобиль ВАЗ-2108, по тем временам новая и дефицитная модель — я был едва ли не второй в Белокурихе, у кого имелась такая машина.

Начались девяностые, перестройка, экономика страны разваливалась. Меня перевели начальником строительного участка № 2 СМУ-4. «Сибакадемстрой» имел большой запас прочности и достаточно долго держался на плаву, но ситуация складывалась не в пользу предприятия.

В 1997 году мы сдали спальный корпус санатория «Алтай», и его гендиректор Юрий Лиджиевич Азаев предложил перейти работать в санаторий на должность директора по строительству и ремонту. Я согласился и до сих пор работаю на данной должности в АО «Санаторий «Алтай».

Предыдущие главы:

Глава 1 «Время почтовых ящиков»

Глава 2 «Минсредмаш становится генеральным подрядчиком».

Глава 3  «Славский — легендарный атомный министр».

Глава 4. «Знакомьтесь, «Сибакадемстрой».

Глава 5. «Николай Иванов, начальник САС».

Глава 6. «Геннадий Лыков. Человек-эпоха».

Глава 7. «Степан Малахов готовит базу»

Глава 8. «Ветераны войны в рядах СМУ-4»

Глава 9. «Владислав Бисеров, преемник Малахова»

Глава 10. «Вячеслав Кобелев: эпоха расцвета СМУ-4»

Глава 11. «СУ-1: Первый, строительный»

Глава 12 «СУ-2: Монтаж высокого класса»

Глава 13. «СУ-3: благоустройство и озеленение»

Глава 14. «СУ-4: четвертый отделочный»

Глава 15. «Автобаза № 4»

Глава 16. «Участок механизации»

Глава 17. «Техника безопасности и охрана труда»

Глава 18. «Военные строители»

Глава 19. «СМУ-4 и… хоккей».

Глава 20. «Плановый отдел»

Глава 21. «Отдел снабжения»

Глава 22. «Отдел труда и зарплаты»

Глава 23. «Столовая СМУ-4»

Глава 24. «Время Александра Нагорного» 

Глава 25. «Молодые специалисты»

Глава 26. «Владимир Герман. Свой среди своих»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.