СМУ-4. Люди, построившие город. Глава 17

Продолжаем публикацию книги о строителях Белокурихи «СМУ-4. Люди, построившие город», глава семнадцатая «Техника безопасности и охрана труда». Предыдущая глава здесь.

Сейчас не на всякой стройке встретишь отдельного специалиста, который отвечает за безопасность на строительных работах. В «Сибакадемстрое» в общем и в СМУ-4 в частности за четким выполнением требований техники безопасности следили очень строго.

В СМУ-4 практически со дня его официального основания в 1970 году инженером по технике безопасности и охране труда до самой пенсии проработал Эдуард Ильич Малютин. За 19 лет его работы здесь был допущен только один серьезный несчастный случай, когда упал автокран с машинистом.

Малютин Эдуард Ильич. Белокуриха. СМУ-4, прием экзаменов по ТБ, 15.06.95 г.

Эдуард Ильич рассказывает о своей работе: «Я закончил химико-механический техникум, работал на Бийском химкобминате. Однако еще на 5-м курсе, когда был слесарем КИП, отравился ртутью. Это сказалось на здоровье и до сих пор сказывается — частые болезни, головные боли. Был в Москве, в клинике на Арбате. Там мне порекомендовали уехать из загазованного Бийска в более здоровое место.

Был 1970 год, я лечился на курорте в Белокурихе, услышал, что здесь начинается большое строительство, потребуются люди. Обратился с вопросом о трудоустройстве к начальнику СМУ-4, тогда им был Степан Демьянович Малахов. Он говорит: отдыхайте, потом подойдете после отдыха, поговорим. Так и сделал.

Я был готов уже кем угодно, хоть электриком устраиваться. В итоге вышло, что взяли в качестве инженера по технике безопасности и охране труда. Одна проблема — я работал на химическом производстве, а здесь требовались строители, у которых свои СНиПы, допуски… Все это надо было заново учить, готовиться к экзаменам, поскольку было условие — меня берут только после дополнительной подготовки и сдачи экзаменов.

Экзамен принимали в Новосибирске, в управлении «Сибакадемстроя». Тяжело было сдавать: сидят 12 человек, представители отделов, задают сложные вопросы. Легко растеряться. Но в итоге все прошло успешно, начальник и главный инженер даже удивились сдаче экзаменов в один заход.

Инженер по технике безопасности руководствовался инструкцией и подчинялся главному инженеру. В то время главным инженером был инженер-майор Владимир Иванович Денисов. Главная задача моей работы — не допустить несчастных случаев. Впрочем, эта задача была общей для всего руководства, от бригадиров и мастеров до главы «Сибакадемстроя». Раз в месяц в Новосибирске в управлении проводилось совещание по технике безопасности. Там собирались представители подразделений «Сибакадемстроя». Организация была военизированной, главные инженеры все в званиях старших офицеров, причем высокого уровня, там даже майоров не было — полковники, подполковники. Начальник управления «Сибакадемстроя» — генерал. Если у кого произошли несчастные случаи, неблагополучное положение дел, тем не позавидуешь. Вызывали на трибуну и перед всеми начинали песочить, словно мальчишку — как так получилось, почему ослабили контроль… А ведь главный инженер первый несет ответственность, если происходит несчастный случай, нередко за такое просто снимали с должности. На провинившегося было больно смотреть: он то белел, то краснел, пока его отчитывали. Денисов, человек стеснительный, очень нервничал на таких совещаниях, боялся, что и нас вызовут «на разбор». К счастью, поводов для критики мы не давали, наоборот, как-то даже Лыков, когда руководил «Сибакадемстроем», привел нас в пример, мол, учитесь у СМУ-4 в Белокурихе, как организовывать работу по технике безопасности. Приятно было это слышать.

Владимир Иванович Денисов был специалист высокого класса, умный. Бывший морфлотец, не знаю уж, как его закинуло в строительную сферу. После него пришел В. А. Мордвинов главным инженером, также моряк, подводник. Тоже хороший был человек, спокойный. Никогда не кричал на подчиненных, все доходчиво доводил, разъяснял. Он сам из Краснодара приехал. Рассказывал мне одну историю про свою морскую жизнь. Когда Хрущев приехал в Америку и там выступал, к Кубе направился американский боевой корабль. Но две наши подводные лодки подошли к нему и синхронно всплыли с двух сторон. На одной из них и был Мордвинов. Завидев нас, рассказывал он, американцы тут же повернули и ушли к своей базе.

Тогда же часто шла борьба за выполнение плана, а на технику безопасности смотрели сквозь пальцы. Лозунги были — план превыше всего. Но даже в то время «Сибакадемстрой» со всей серьезностью подходил к вопросу безопасности своих работников.
Работа у меня складывалась следующим образом: первую половину дня занимался вопросами спецодежды и молока, что было положено за вредность. Проводил вводные инструктажи, без которых никого не допускали к работе. Также шла работа с документами, предписаниями, проектами приказов. Во второй половине дня посещал объекты СМУ-4, проверял выполнение выданных предписаний по устранению нарушений правил техники безопасности. Где не выполнили — там мог выйти и на главного инженера, кого-то наказать, или, наоборот, поощрить, если все отлично.

Нарушения случались: где-то не ставили ограждений, над глубокими траншеями требовалось оборудовать переходы, при перемещении плит нельзя стропальщикам стоять под грузом, требуется ограждать территорию при высотных работах. Смотрели, чтобы строительные леса имели прочные настилы, а рабочие на высоте при монтаже многоэтажных корпусов были оснащены поясами. Там же парусность, можно было улететь вниз при серьезном порыве ветра. К слову, защитных средств применялось очень много, и они были в достатке. Кроме того, они еще и периодически проверялись, чтобы не подвели в нужную минуту.

Успевал и на Чемровку за 70 километров съездить, проконтролировать, как там ведутся работы с точки зрения техники безопасности. Там же стояла рота военных строителей, и они занимались разгрузкой стройматериалов, пришедших по железной дороге из Новосибирска двумя башенными кранами. Темпы были высокие: вагоны разгружали с колес сразу на наши машины, те двигались в Белокуриху, а там также с колес все привезенное шло на стройку. Например, панели, их везли с Томского завода ЖБИ на строительство жилых домов или спальных корпусов. Транспорта было много, машины шли одна за другой. Приходилось проверять погрузочные работы, как особо опасные, чтобы никто под кран не полез. Но в целом военные здесь были хорошо обучены.

В самой Белокурихе обходил объекты СМУ-4 пешком. Начинал с «Катуни» — и вперед.

С самого начала работы в СМУ-4, как и во всем «Сибакадемстрое», практиковался метод трехступенчатого контроля техники безопасности. Первая ступень контроля — мастер, он делал замечания бригадирам перед началом работы, проводя обязательный инструктаж на рабочем месте. Записывал их в журнал первой ступени бригадиру на устранение. Вторая ступень — записи делал начальник участка. По моим предписаниям (я их обычно составлял на начальника участка) он писал мастеру об устранении этих замечаний и указывал сроки выполнения. И третья ступень — специальная комиссия под председательством главного инженера, в которую входили инженер по технике безопасности, главный энергетик, главный механик, представитель профсоюза, отдела труда. Каждую среду был день техники безопасности, когда мы в составе комиссии полностью обследовали строительные объекты и службы. По результатам обследования проводилось в тот же день совещание. Присутствие линейных ИТР на нем было обязательным. Там разбирались вскрытые нарушения, велся протокол. Главный инженер указывал сроки исправления всех замечаний. В случаях, когда требовалось немедленно исправить недочеты, сразу же подписывал и вручал предписание. На этом же совещании прорабатывались все информационные письма и приказы управления строительства. Там была информация с других родственных строек со всего Союза, где подробно, со всеми обстоятельствами, описывались произошедшие несчастные случаи. Здесь детально эти приказы прорабатывались, доводились под роспись технического работника. Затем они доводились до рабочих, проводились инструктажи на рабочих местах, приводились примеры, что может случиться, если не будешь соблюдать технику безопасности. А случаи были дикие. В одном СМУ в кипящий котел с битумом упал солдатик — снял защитное ограждение и сорвался туда, все, в одно мгновение превратился в кусок горящего мяса. Другой упал с высоты на арматуру, которая прошила его тело вдоль насквозь.

После проверки состояния ТБ справа инженер ТБ Эдуард Малютин, гл инженер СУ-4 Владимир Благих и мастер СУ-4 Герман Дружинин

Контроль был постоянный, тем более что иногда рабочие пренебрегали техникой безопасности. К примеру, увлекались выполнением плана, старались сделать побольше и побыстрее. Приходилось одергивать, лишний раз напоминать о ТБ. Особый разговор был с военными строителями. Это простые солдаты, поскольку у них не было строительных специальностей, их в основном ставили на подсобные работы. Но и там хватало опасностей. Так-то военные не состояли в структуре СМУ-4, но я все равно следил за ними, давал замечания, поскольку они работали на наших объектах. В их внутренний распорядок никто не лез. Замечания обычно давал их командиру, прапорщику, уже он дальше распоряжался, как их устранить. Своего специалиста по ТБ у них не было, точнее, имелся некоторое время, но поскольку попивал, его уволили.

Со временем военных строителей у нас стало много, целый отряд со всего Союза. Бывали и с Чечни, и с Кабардино-Балкарии, и с Нагорного Карабаха. Не все хорошо владели русским языком, спрашиваю так у одного фамилию, а он отвечает: «Работа». По-русски только это слово и знал. Таких ребят мы обучали по программе безопасным методам работы. После чего принимали у них экзамены. И хотя я не был их командиром, именно я подписывал рапорты на отпуска, если солдаты хорошо относились к технике безопасности и не имели замечаний. Помню, так нескольких отправил домой в отпуск. И ребята были толковые, понимали, хочешь в отпуск — работай хорошо. Часто повторял: «Ребята, вас дома ждут родители, хотят, чтобы вернулись целыми и невредимыми, поэтому соблюдайте технику безопасности!»

Вообще, такого, чтобы люди сознательно и злостно нарушали технику безопасности, не припомню. Тем более что дополнительно к этим мерам в конце 70-х годов мы ввели еще и метод Басова. Он заключался в материальном стимулировании бригад, которые имели меньше всего замечаний по нарушению техники безопасности. И каждый месяц те из них, которые имели меньше всего замечаний по соблюдению правил техники безопасности и промсанитарии, получали дополнительные премии по 20 рублей. В то время, когда ИТР получал 120 рублей, это была серьезная прибавка, люди старались ее получить.

У инженера по технике безопасности были полномочия, и ему предоставлялись права запрещать производство работ на отдельных строительных объектах и службах, в цехах работу на механизмах и станках при условиях, опасных для жизни и здоровья работающих, немедленно сообщая об этом главному инженеру. Также имел право вносить главному инженеру и начальнику СМУ-4 предложения о поощрении работников за достигнутые успехи в вопросах техники безопасности, а еще о наказании лиц, не выполняющих предписаний.

На главном фото слева направо: стропальщики Борис Шипунов, Борис Носов, Геннадий Тырышкин и инспектор по ТБ Эдуард Малютин.

Предыдущие главы:

Глава 1 «Время почтовых ящиков»

Глава 2 «Минсредмаш становится генеральным подрядчиком».

Глава 3  «Славский — легендарный атомный министр».

Глава 4. «Знакомьтесь, «Сибакадемстрой».

Глава 5. «Николай Иванов, начальник САС».

Глава 6. «Геннадий Лыков. Человек-эпоха».

Глава 7. «Степан Малахов готовит базу»

Глава 8. «Ветераны войны в рядах СМУ-4»

Глава 9. «Владислав Бисеров, преемник Малахова»

Глава 10. «Вячеслав Кобелев: эпоха расцвета СМУ-4»

Глава 11. «СУ-1: Первый, строительный»

Глава 12 «СУ-2: Монтаж высокого класса»

Глава 13. «СУ-3: благоустройство и озеленение»

Глава 14. «СУ-4: четвертый отделочный»

Глава 15. «Автобаза № 4»

Глава 16. «Участок механизации»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.