Фёдор Елфимов, «дирижёр» санатория «Россия»

В юности Федор Елфимов мечтал стать дирижёром военного оркестра. Однако жизнь несколько изменила маршрут, открыв иные, самые неожиданные горизонты. Сейчас Федор Егорович – генеральный директор санатория «Россия», одной из ключевых здравниц города-курорта Белокуриха. Хотя, как сам признается, он все же не так далеко ушел от мечты. По его словам, управление коллективом санатория в девятьсот человек имеет те же требования, что и дирижирование оркестром – надо так организовать деятельность всех сотрудников, чтобы они гармонично дополняли друг друга. Чтобы была мелодия…

20 ноября Федору Егоровичу исполняется 60 лет. В преддверии большого юбилея мы поговорили с ним, попросив рассказать о себе, своей жизни и работе, которой, по признанию коллег, он действительно живет. Текст – от первого лица.

 

Истоки

Я местный, алтайский – этим очень горжусь. Родился в 1957 году в посёлке Быстрый Исток Быстроистокского района. Кстати, знаменитый актер Валерий Золотухин, наш земляк, тоже рос там, а мой дядя учился с ним в одном классе. С Быстрым Истоком меня многое связывает. Здесь похоронены мои дед и бабушка.

Семья у нас была большая – пять человек. Родители – Георгий Иванович и Мария Трофимовна, две сестры, Татьяна и Екатерина, и я, самый младший.

Когда мне было пять лет, началось большое переселение, народ с наших мест стал уезжать целыми родами и семьями на юг. Мы переехали в Алма-Ату, там я пошёл в школу. До сих пор помню свою первую учительницу…

А затем снова был переезд. На этот раз в Камень-на-Оби, село Столбово. Я и не знал, что хлеб в магазине покупают, мать его в русской печи пекла. Мне вообще с самого раннего детства пришлось коснуться крестьянской жизни. Одним словом, мы практически вели натуральное хозяйство. И, главное, – дружно жили, хоть и скромно. В любви… Я благодарен родителям, что они смогли нас воспитать, поднять на ноги. Светлая им память.

В общем, пожили мы немного в Столбово, родители заскучали. Вся родня ведь осталась здесь: в Быстром Истоке, Покровке, Верх-Ануйском, Хлеборобном. А потом переехали в Смоленское, его я считаю своей второй родиной. Стал ходить в Смоленскую среднюю школу. После обычной, сельской, это было нечто космическое. Кирпичное тёплое светлое здание, полноценный спортивный зал, раковина в классе, вода…

Физрук, Сергей Степанович Заподойников, дай ему бог здоровья, сразу нас увлёк, и я начал заниматься борьбой самбо. Параллельно с этим пошёл в музыкальную школу, в класс духовых инструментов. Тогда, кстати, и начал получать свои первые деньги. То, что зарабатывал, отдавал за обучение в музыкальной школе. На мой взгляд, это было хорошим подспорьем для родителей.

 

Университеты

В 1975 году закончил школу. На тот момент я уже физически выделялся среди сверстников, поскольку активно увлекался спортом: имел первый разряд по борьбе, играл в волейбол, ходил на лыжах, занимался лёгкой атлетикой. Не чемпион, но в верхних рядах всегда был, уважением сверстников и преподавателей пользовался.

Поскольку за моими плечами было окончание музыкальной школы, я поехал в Барнаул поступать в институт культуры, он тогда первый год открывался, ещё строился. А вообще я всегда хотел стать военным дирижёром. Но друзья постарше, которые уже учились в военных училищах, посоветовали для начала закончить гражданский вуз и сходить в армию на срочную службу.

Впрочем, для поступления я выбрал эстрадно-духовое отделение. Однако на тот год его ещё не открыли, а потому педагоги, прослушав меня, предложили поступить на хоровое дирижирование. Я предложение принял, о чем никогда впоследствии не жалел. Впечатление от хорового пения получил во время первой же репетиции, когда Леонид Степанович Калинкин – удивительный человек, профессионал высочайшего уровня – показал своим дирижированием, что может хор. Я растворился в этом звучании.

Хор стал колыбелью для меня, выпестовав как человека. В душе я навсегда остался музыкантом. Даже сейчас, работая в другой сфере. Ведь любое предприятие – это отлаженный организм. Сегодня в санатории коллектив в 900 человек, здесь, как и в хоре, важно настроить работу, добиться гармонии.

 

Армия поменяла планы

После окончания института культуры меня направили в Бийск во Дворец культуры строителей. Проработал там совсем недолго, 3 месяца, после чего призвали в армию. Шёл туда с желанием, лелея мечту стать военным дирижёром. Духовые инструменты так и не бросил: в институте играл в эстрадном коллективе, на танцах в стройотряде. Надеялся и в армии продолжить карьеру музыканта. Но так получилось, что просидел на сборном пункте в Барнауле три дня, а представители новосибирского штабного оркестра, куда я собирался, так и не появились. На третий день меня забрали в Оренбург, в школу сержантского состава зенитно-ракетных войск. Я уже устал ждать «покупателей» от военных музыкантов и особо не возражал. Сержантская «учебка» – одна из самых суровых в армии. Прежде чем выпустить нового сержанта, с него семь потов выжмут. Уже взрослым прочитал произведение Солженицына «Один день Ивана Денисовича» и, могу сказать, описание дня заключённого мало отличалось от дня, проведённого в оренбургской «учебке». Но она стала хорошей школой воспитания характера.

По её окончании меня направили в Сибирский военный округ, на Шиловский полигон, где дислоцировалась часть, переведенная туда из Германии. Жили в палатках, пока строилась казарма. Мне, как сержанту, приходилось командовать рядовыми, прибывшими со всех уголков СССР, а это были люди разной национальности, разных устоев: азербайджанцы, армяне, грузины… Находил общий язык, улаживал разногласия.

Однажды был в увольнении в Новосибирске, приехал проведать ребят, с которыми учился в институте культуры. Один служил в штабном оркестре, двое в ансамбле песни и пляски. А там начальник ансамбля, капитан Геннадий Анатольевич Лужицкий, добился моего перевода к ним. И я, строевой сержант, был поставлен командовать в свои 22 года музыкантами ансамбля. Только представьте: им по 25-26 лет, именитые музыканты с высшим образованием…

С ансамблем мы много ездили по городам Сибири – Томск, Кемерово, Красноярск, Новосибирск – выступали на крупных мероприятиях, праздниках. Я же, пройдя в армии хорошую школу жизни, передумал делать карьеру военного дирижёра. Но место в сердце для этой мечты оставил. Она там и поныне жива.

 

«Приговорённый» к Белокурихе

После службы из-за травмы оказался в институте травматологии и ортопедии в Новосибирске, где провёл полгода. Там мне и сказали, что Белокуриха – именно то место, где я смогу завершить лечение. Курсовка в санаторий «Алтай» стоила по тем временам немало – 130 рублей, но родители смогли её получить. В 1982 году я приехал туда, прошел полноценное лечение. Однажды от врачей услышал шутку, что я «приговорён» пожизненно быть в Белокурихе, – поддерживать здоровье. Сегодня у меня эта возможность есть – времени, к сожалению, нет.

В июне того же года я устроился лектором-экскурсоводом в санаторий «Алтай». Ездил с отдыхающими на автобусе ПАЗ. Поездок было много. Чемал, Телецкое… Такой драйв ощущался: палатки, река, энергетика! Люди сближались, дружат и до сих пор, хотя прошло по 20-30 лет, связываются и стараются подгадать отдых так, чтобы встретиться вместе.

Потом я стал заведующим клубом санатория «Алтай». А в 1985 году появился санаторий «Россия». Его возглавлял Геннадий Захарович Рот. Это мой шеф-наставник, и я благодарен судьбе, что он меня заметил и пригласил к себе. С марта 1985 года я перешёл работать в ещё строящийся санаторий. Через три месяца, 7 июня, мы приняли первых отдыхающих, 200 человек. Спустя какое-то время главврачом «России» стал Николай Иванович Агафонов, с которым у нас также сложились самые тёплые, доверительные отношения. Помню, он меня в шутку называл «шеф», отчего иногда посторонним людям становилось непонятно, кто же тут главный.

В 2002 году Николай Иванович ушел на пенсию, и генеральным директором санатория «Россия» выбрали меня. И вот уже пятнадцать лет, с сентября 2002 года, я нахожусь на этом посту. Тоже в своем роде юбилей.

 

От выживания к развитию

Если в советское время путёвки распределялись централизовано, не было проблем ни с наполнением, ни с финансированием, то в девяностые курортный бизнес переживал трудные времена: не было ни денег, ни отдыхающих Спасал бартер. Меняли на путёвки все, что могли выменять. Непросто было. Тем более что в то время, после акционирования, был нарушен единый «организм» курорта Белокуриха: АТП, котельная, поликлиника – все стали отдельными предприятиями.

Года три не знали, что делать в первую очередь. Номера ремонтировать или кабинеты врачей? Выручило умение расставить приоритеты. Для начала решили, что санаторий нужно «согреть». Построили котельную, водолечебницу. Наладили отношения с фермерскими хозяйствами. Когда решали, нужен ли нам спортзал и бассейн, рассуждали – если предложат путевку в санаторий с бассейном или без бассейна – какой выберут? С бассейном. И мы построили бассейн. Также и со спортзалом. На сегодня у нас создана такая база, что она устраивает даже самых притязательных спортсменов нашей олимпийской сборной.

 

Благодарность в прямом эфире

В 2014 году во время трансляции этапа Кубка мира по биатлону комментатор Дмитрий Губерниев на всю страну в прямом эфире озвучил: «По просьбе тренерского совета выражаю огромную благодарность курорту Белокуриха, что на Алтае, санаторию «Россия» и лично Елфимову Федору Егоровичу…» Это была высокая оценка, после неё посыпались звонки, поздравления. Но к данному моменту вела многолетняя работа.

Началось всё лет семь назад, когда к нам впервые пожаловала на сборы женская команда по биатлону. Не было спортзала, бассейна, в столовой спортсменов не устраивало питание по калорийности. Они рассказывали, что им нужно для полноценной подготовки. Следуя их пожеланиям, мы оборудовали спортзал, тренажёрный зал, построили лыжероллерную трассу. В общем, всё развивалось при консультационной помощи самих спортсменов. Со многими из них нас связали ещё и добрые личные отношения. Так, нашими друзьями стали олимпийские легенды Виктор Федорович Маматов и Александр Иванович Тихонов. Дальше – больше. Готовим стрельбище, строим оружейную комнату, подключаем ресурсы санатория: теперь спортсмены у нас могут получить восстановительно-реабилитационную помощь, массаж, ванны.

Вот уже 7 лет в санатории «Россия» тренируются и восстанавливают здоровье наши спортсмены по биатлону, скелетону, бобслею: Александр Третьяков, Дмитрий Труненков, Никита Крюков, Ольга Медведцева и другие. Когда они выступают на мировых чемпионатах, я болею за них особенно горячо, поскольку в их успехах все-таки есть доля и нашей помощи.

 

От развития к процветанию

Со временем на курорте поняли, что ситуацию нельзя выпускать из рук, разъединив когда-то общий организм. Часть санаториев и предприятий была вновь объединена. Но санаторий «Россия» остался самостоятельным, и в этой самостоятельности мы стараемся расти и развиваться. И это нам удается: уже много лет «Россия» получает всероссийские награды курортного бизнеса, такие как «Лучшая здравница для семейного отдыха» и «Лучший санаторий». Работаем мы и над современным оснащением лечебно-диагностической базы, развитием инфраструктуры. С уверенностью могу сказать, что у нас в штате работают высококвалифицированные специалисты. Я уже рассказывал, что у нас здесь особая атмосфера – единая. Как в оркестре…

Впрочем, когда дело касается непосредственно интересов всего нашего города-курорта и его развития, мы с другими санаториями выступаем единым фронтом. И на различных форумах и выставках мы также представляем весь курорт. Заметили, что, как только начали позиционировать Белокуриху единым блоком, она тут же зазвучала на федеральном уровне, стала получать награды как лучший курорт страны.

Сейчас мы занимаемся различными проектами, которые уже вне территории Белокурихи. К примеру, у нас – «Таёжная заимка», АО «Курорт Белокуриха» развивает проект «Белокуриха-2», продолжает обустраивать чудесное место – «Сибирское подворье». Но все это не заменяет основную Белокуриху, а дополняет. Ничто не заменит сам город-курорт, с его уникальными лечебными водами, и мы стремимся его улучшить общими усилиями, превратить в наш алтайский Баден-Баден.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.