Партизанское движение Бийского округа против колчаковцев. Часть I

В советский период истории нашей Родины в отношении гражданской войны и партизанского движения сформировался миф о том, что в гражданскую войну бедные, создав Красную армию, воевали с врагами-богатеями, кровопийцами всех мастей, объединившимися под знаменем Белой гвардии. Вопреки всем мнениям, на Алтае воевали друг с другом не бедные с богатыми, а обиженные зажиточные крестьяне с обидевшей их колчаковской властью.

Так, например, наиболее крепкие крестьяне были далеки от большой политики и поэтому почти никак не отреагировали на свержение власти большевиков в 1918 году. «Делите власть как хотите, только нам крестьянствовать не мешайте», — рассуждало большинство алтайских крестьян.

Революция алтайских крестьян захлестнула только в 1919 году, а до этого времени сельчане жили своей привычной размеренной крестьянской жизнью, в меру интересуясь государственными вопросами и исполняя законы высшей власти.

Однако колчаковцы стали проводить обязательную воинскую мобилизацию и жестоко наказывать дезертиров, уклонявшихся от призыва, и членов их семей. Крестьяне мирились, когда их детей, их главных помощников в поле, призывали на войну с германцем за Родину (то есть на Первую мировую войну), но когда стали забирать на войну за чью-то идею, да к тому же со своим же народом, крестьяне стали молча саботировать военный призыв.

И в августе 1919 года партизанское движение на Алтае стало приобретать массовый характер, когда небольшие партизанские отряды стали пополняться как добровольцами, так и мобилизованными крестьянами, в результате чего сформировались партизанские армии.

В архивном отделе в коллекцию документов бывших красных партизан Солонешенского района включены личные воспоминания бывшего красного партизана Бурыкина Никифора Тимофеевича о гражданской войне и восстановлении Советской власти на территории Солонешенской и Сибирячихинской волостей в 1918–1920 годах.

Никифор Тимофеевич родился в 1896 году в селе Сибирячиха. До десятилетнего возраста жил в семье родителей, затем был отдан местному учителю Никольскому в помощь по хозяйству с условием, чтобы учитель научил его читать и писать. С 1907 года работал на маслодельном заводе у местного купца Мосина.

5 августа 1915 года его досрочно призвали в армию. Служил солдатом в стрелковом пехотном полку на Западном фронте, затем с октября 1916 по май 1917 — на Румынском фронте. После падения Советской власти 19 июня 1918 года был арестован белыми и заключен под стражу в бийскую тюрьму, а 5 октября 1918 года во время повторного допроса в белой милиции бежал и скрывался от преследования белыми.

Но не будем забегать вперед.

Вот что рассказывал наш земляк:

«После падения Советской власти в Сибири, в июне 1918 года, буржуазия при помощи меньшевиков и эсеров образовала так называемое Сибирское временное правительство, которое создавало белую гвардию, гвардию из сынов имущего класса, а в ноябре 1918 года появился ставленник Антанты адмирал Колчак. Он объявил себя верховным правителем не только Сибири, а всей России, и восстановил военную кровавую диктатуру, разогнал демократические организации и профсоюзы, затем репрессировал многих меньшевиков и эсеров, игравших в то время в политику и демократию. Колчак проводил мобилизации бывших офицеров, городского цензового населения и крестьянских парней. Он сколачивал большую белую армию. Империалисты Америки, Англии, Франции и Японии оказывали Колчаку большую военную помощь. На местах, в городах и селах, у власти стояли буржуазия и кулачество.

В августе 1918 года белогвардейцы при активной помощи кулаков и эсеров в горах Алтая разбили красногвардейский отряд Петра Федоровича Сухова (его расстреляли в деревне Тюнгур). Отдельным красногвардейцам удалось бежать и скрываться от белых и кулаков. Но, не зная местности и дорог, они попадали на кулацкие заимки и пасеки, где их вылавливали и доставляли местным властям.

В Сибирячихе кулаки Дударев Степан Фалалеевич, Козызаев и другие выловили семь красногвардейцев и привели их в волость, где находились белоказаки. Они заставили обреченных выкопать для себя могилу за кладбищем (на кладбище не разрешили рыть могилу красным).

При допросе красногвардейцы не сказали своих имен и фамилий, и тогда в один из августовских дней семь безымянных были расстреляны и зарыты, как скотина. Казаки и кулаки злорадно кричали: «Красную заразу надо повсеместно и беспощадно искоренять». Этот факт-эпизод заслуживает внимания.

20 июня 1918 года в г. Бийске произошел контрреволюционный переворот — Советская власть пала.

Белогвардейцы арестовывали большевиков и советских работников. Я, как бывший председатель Совета солдатских депутатов, член первого Совдепа и заместитель председателя уездной следственной комиссии, вместе с другими товарищами был арестован белыми и заключен под стражу в Бийскую тюрьму. Во время повторного допроса в белой милиции 5 октября 1918 года мне удалось бежать, скрываться от преследования белыми в деревне Макарьевке и осторожно жить в Сибирячихе. А когда появлялась белая милиция или казаки, я уходил на заимки надежных мужиков, уезжал в деревню Калиниху или село Березовское.

Надо сказать, что уже в то время у населения росла ненависть к властям и к белым.

Живя в Сибирячихе, я сблизился с бывшими военными моряками, братьями Стрельцовыми Евстратием и Титом, бывшими фронтовиками — Черепановым И.В., Каверзиными Осипом и Иваном, с бедняками — Кобызевым, Смоляковым и другими.

Мы часто собирались и обсуждали вопросы на злобу дня. «Если бороться с белыми, то только организованно. Мужики против белых, ее власти. Надо организовать подпольную группу большевиков из надежных бедняков, бывших солдат — фронтовиков, сочувствующих Советской власти».

Колчаковщина применяла жестокие меры к мужикам. Частыми «гостями» были казаки Антоньевской и Слюдянской станиц. Местная власть по указанию свыше взыскивала оброчные подати и налоги с крестьян за 1917, 1918 и 1919 годы. Проводила мобилизации парней в белую армию.

За бесценок забирали лучших лошадей в белую кавалерию, казаки брали фураж.

К весне 1919 года политическая обстановка в селах резко изменилась не в пользу колчаковщины. Волостным старшиной стал пожилого возраста дьякон единоверческой церкви рыже-красный приверженец царизма Кашперов Петр Денисович, а писарем Фоминых В.М.

Как первый, так и второй — усердные службисты.

Шло время. В первых числах мая 1919 года в Сибирячихе была организована подпольная группа большевиков в количестве 11 членов (Стрельцов Е.Ф., Стрельцов T.Ф., Черепанов О.В., Каверзин О.А., Каверзин И.А., Смоляков А.Р., Кобызев Н.И., Налимов В.С., Дударев Г.С., Дударев С.Ф., Бурыкин Н.Т.), а к июлю 1919 г. выросла до 20 человек.

Руководителем группы был избран я. Группа приняла следующий план работы: а) срывать мобилизации парней в белую армию; б) не давать лошадей и фураж казакам; в) не платить подати и налоги колчаковскому правительству; г) собирать оружие всех видов; д) проводить агитацию среди населения против колчаковщины; е) готовить бедноту и бывших фронтовиков из средняцкой среды для борьбы с колчаковщиной и др.

В первых числах июля 1919 года по решению подпольной группы я побывал в г. Бийске, чтобы установить связь с городской подпольной большевистской организацией, но цели достигнуто не было. В Бийске в то время была раскрыта группа подпольщиков и расстреляна белыми. Были убиты товарищи Мерлин, Шадрин, Митрофанов, Kaзанцевы.

Я встретил знакомого рабочего Лесозавода тов. Николаевского, он предупредил меня об опасности появления на улицах города и предложил немедленно покинуть город. «Тебя здесь многие знают, могут арестовать, и тогда будет крышка», — сказал он.

По возвращению в Сибирячиху я информировал товарищей о положении дел в Бийске. Явочным местом группы подпольщиков была кузница Каверзиных в зарослях у протоки реки Ануя. В то время уже появились в селе-дезертиры из белой армии, скрывающиеся на заимках, пасеках и пашнях. Население оказывало им всяческую помощь.

Вскоре в Сибирячиху прибыл «заготовитель» скота для города. Это был большевик Быстроистокской подпольной организации тов. Плеханов Климент, приезжавший в села под видом заготовителя скота. Он встретился с товарищем Стрельцовым, а последний собрал некоторых товарищей и Плеханов рассказал, что в селах Верхануйске, Паутовском, Новообинске, Петропавловске, Старо-Тырышкинске, Усть-Ануйске и Быстром Истоке проводится работа по подготовке вооруженного восстания против Колчаковщины. Плеханов предлагал поддерживать связь с Быстроистокской организацией большевиков, а в свою очередь мы информировали его о положении дел в селах Сибирячихинской волости.

По селам пошли слухи о том, что Красная армия успешно развивает наступление на колчаковском фронте, что белые отступают и что в Славгородском, Каменском уездах, а так же на территории Томской губернии и на востоке действуют красные партизаны. Это обрадовало мужиков и придало смелости. Кулаки и приверженцы белых хмурились, прислушивались к разговорам и вынюхивали врагов верховного правителя Колчака.

Вскоре стало известно, что в селе Зиминском Брусенцевской волости Барнаульского уезда крестьяне организовали вооруженное восстание против белых, где 1 августа 1919 года образовался повстанческий военно-революционный штаб и в степных селах — Коробейниковском, Устьпристанском, Новообинском, Огневском и Михайловском мужики поднимаются на борьбу за Советскую власть.

Сибирячихинская подпольная ячейка 3 августа 1919 года (был субботний день) решила послать делегацию в повстанческий штаб, возглавляемый Буштаковым Ефимом Ивановичем, находившийся между сел Огневском и Михайловском, на вилках Кукуя. Делегация в составе Стрельцова Е.Ф., Черепанова И.Р., Черепанова Т. О. и Пяткова на верховых лошадях выехала и должна возвратиться обратно к 12 часам дня на второй день, т. е. в воскресенье. Подпольная группа предварительно обсудила ряд вопросов, связанных с организацией восстания. Большинство населения знало о поездке делегации и ожидало больших, важных новостей от делегатов, а подпольщики оповестили население о сборе на площади около школы 4 августа 1919 г.

На площадь около школы и волости собирались мужики, приходили и женщины, ждали возвращения делегатов. Я приготовил от имени большевиков-подпольщиков воззвание-призыв к крестьянам волости, призывавшее на вооруженное восстание против Колчаковщины. Собравшиеся переговаривались между собой, весело смеялись.

— Boн едут делегаты! — громко закричали Дударев Спиридон, Каверзин и другие мужики. Стрельцов не слезал с лошади, его окружили мужики.
— Федорович, рассказывай, что нового привезли, что повидали?
— Тише там! — призывали другие к порядку.

Стрельцов одел очки и читал напечатанное на машинке большое возвание от имени Главного военно-революционного штаба к населению, призывавшее на борьбу за власть Советов.

Затем он призвал собравшихся к объединению в отряды на борьбу за Советы и свержение Колчаковского режима. А я огласил аналогичное воззвание от имени местной организации — большевиков. Собравшиеся образовали многолюдное народное собрание. Бедняки, бывшие солдаты, фронтовики кричали:

— Кругом народ поднялся против белых, а мы бездействуем! Мы должны последовать примеру михайловцев и огневцев!

Собрание загудело, как потревоженный пчелиный улей. Купцы Кашперов, Пичугин, Мосин и многие кулаки, присутствующие на собрании, зловеще молчали.

Каверзин Осип Андреевич, ниже среднего роста, плечист (член подпольной группы), громогласно предложил избрать военно-революционный штаб из трех лип, который должен управлять всеми делами на территории волости, а волостное и сельские правления распустить.

После продолжительных споров и шума, собрание приняло предложение и единодушно избрало Повстанческий штаб в составе: Стрельцова Евстратия Федоровича, Бурыкина Никифора Тимофеевича и Тупикова Матвея Михайловича. Начальником штаба стал Стрельцов. Он поднялся на крыльцо волости и официально объявил свержение местных органов Колчаковского правительства на территории волости. Также призвал дезертиров из белой армии присоединиться к восставшим, организовать отряды и вооружаться чем можно, затем выступать на борьбу с белоказаками, милицией и прочими белыми бандами. Я объявил запись добровольцев в партизанский отряд. Не расходясь с собрания, записавшихся было более 100 человек.

Временно командиром отряда был назначен бывший фельдфебель старой армии Кулешов С. Е. Он сформировал в отряде взводы и установил дежурство повзводно.

Старики озабоченно говорили:

— С сенокосом еще не управились, да и хлеба поспевают, а тут на тебе — война надвигается. Как же быть?

Кулаки и купцы, расходясь с собрания, ворчали: «Смутьяны народа затевают страшное дело… Что будет? Оборони бог нас от надвигающей беды!»

Волостной старшина Кашперов и писарь Фоминых готовились к отправке новобранцев поочередной мобилизации в белую армию 6 августа 1919 года. Но, видя безвыходное положение, и страх перед белым начальством за срыв мобилизации, старшина Кашперов и поп Казьмин ночью бежали в Антоньевскую казачью станицу, а затем в г. Бийск, чтобы рассказать о восстании в волости и просить помощи восстановить порядок…(продолжение следует)

Источник: газета «Горные зори», над текстом работала С.В. Носарева, начальник архивного отдела администрации Солонешенского района

Картина превью:«Клятва сибирских партизан» (С.В. Герасимов, холст, масло, 1933 год)

Комментарии (1)

    Прекрасные белые колчаковцы, и вдруг такое??!! Вот это поворот! Я аж булкой хрустнул

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.