СМУ-4. Люди, построившие город. Глава 3

Продолжаем публикацию книги о строителях Белокурихи «СМУ-4. Люди, построившие город», глава третья «Славский — легендарный атомный министр».

Ефим Павлович Славский — человек, который сыграл ключевую роль в воплощении в жизнь грандиозного проекта «Большая Белокуриха».

Министр среднего машиностроения СССР Ефим Славский, под стать своей фамилии, имеет славную боевую и трудовую биографию. Родился он в 1989 году в селе Макеевка области Войска Донского Российской империи. Уже в 14 лет пошел работать котельщиком на угольной шахте, в 1919 году был принят обрубщиком на новотруболитейный завод.

В годы гражданской войны ушел в Красную армию, служил в Первой конной. Там остался и после войны до 1928 года, дослужившись до командира полка. С 1929 по 1933 годы он прошел обучение в Московском институте цветных металлов и золота, до 1940 года работал начальником цеха, главным инженером и директором электроцинкового завода в г. Орджоникидзе.

В 1940–1945 годы он занимал пост директора алюминиевых заводов сначала в Днепропетровске, а после эвакуации — в г. Каменск-Уральский.

Спустя несколько десятков лет после того, как кавалерийский клинок был отложен, Славский стал ковать для страны атомный меч…

Более подробно о жизни «атомного» министра можно узнать, открыв на You Tubе документальный фильм «Славский Е. П. Прощание с саблей» или вышедший к столетию с его рождения в 1998 году документальный фильм «Ефим Славский», который был снят по заказу Министерства РФ по атомной энергии.

В 1945–46 годах он работал заместителем наркома цветной металлургии. В ряде источников говорится, что до включения в атомный проект Славский являлся одним из тех руководителей, которые стояли у истоков создания в СССР цветной металлургии.

В 1945 году Славский был включен в состав созданного при правительстве Первого главного управления (ПГУ) под руководством Л. Берии вместе с М. Первухиным, И. Курчатовым, Б. Ванниковым, В. Малышевым и А. Завенягиным.

В книге А. Круглова «Штаб Атомпрома» (1998 г.) говорится: «Они и были первыми руководителями штаба создаваемой атомной промышленности как в начальный период, так и в более поздний, когда кроме ядерного и термоядерного оружия развивались и ядерная энергетика, и атомное судостроение, и радиационная техника, и ряд других направлений как для обороны страны, так и для народного хозяйства».

До 1947 года Ефим Павлович работал заместителем начальника ПГУ при Совете Министров СССР.
В 1947 году он стал директором строящегося комбината № 817, а затем до 1949 года работал там же главным инженером. Смена должности произошла по распоряжению Берии.
А. Круглов, «Штаб Атомпрома»:

«Большое доверие И. В. Сталина позволяло Л. П. Берии оперативно принимать решения, которые сверхсрочно выполнялись. В качестве примера можно привести результаты одного из четырех его посещений строящегося Плутониевого комбината № 817 на Южном Урале. 8 июля 1947 года, рассмотрев ход строительства работ и признав низкими темпы строительства, Берия отстранил от работы начальника стройки Я. Д. Раппопорта, вместо него был назначен М. И. Царевский. 20 октября 1947 года визит Л. П. Берии закончился назначением Б. Г. Музрукова директором комбината и переводом Е. П. Славского главным инженером».

С 1949 по 1957 годы Славский работал на различных руководящих должностях сначала в аппарате ПГУ, а затем (с 1953 г.) заместителем министра среднего машиностроения.

В 1955–57 годы был первым заместителем министра и одновременно, с марта 1956 года, начальником Главного управления по использованию атомной энергии.

С 1957 по 1986 годы он был министром среднего машиностроения.

Из книги «Творцы атомного века. Славский Е.П». Москва, 2013 г.:

«Под руководством Славского была развита уранодобывающая промышленность как в СССР, так и в ряде государств Восточной Европы, построен ряд новых институтов и КБ с хорошей экспериментальной базой, включая создание уникальных для того времени опытных ядерных реакторов и ускорителей заряженных частиц. При его активном участии не только развивались предприятия атомной промышленности и создавался надежный ядерный щит нашего государства. Было много сделано в социальной сфере. Целая серия построенных закрытых городов и поселков, создание во многих регионах страны санаториев и домов отдыха, а также медицинских учреждений предприятий, оснащенных всем необходимым, делали престижной работу во вновь созданной атомной промышленности».

Многие жители Белокурихи поминают Ефима Павловича добрым словом, поскольку именно он фактически превратил поселок в современный город-курорт. Но при этом мало кто задумывается, что Белокуриха была лишь одной из многих и многих строек Минсредмаша.

По воспоминаниям Николая Васильевича Рожкова, начальника управления домами отдыха и санаториями ЦК профсоюза и совета по управлению курортами:

«Ефим Павлович не только утверждал планы развития курортных учреждений, но и следил за тем, как идет строительство, встречался с проектантами, выбирал подрядчиков, лично проводил оперативки. Он старался сделать санатории и дома отдыха максимально удобными, часто отвергал типовые проекты.

От других профсоюзных курортных учреждений средмашевские отличались не только более комфортабельными одно- и двухместными номерами (по сравнению с типовыми для профсоюзных здравниц четырех- и даже восьмиместными палатами), но и компактностью.

По настоянию Ефима Павловича санатории строились по принципу „все под одной крышей“: спальный корпус, лечебный, столовая, развлекательный комплекс. Бегать по курорту нашим отдыхающим не приходилось. Казалось бы, мелочь, но она показательна: истинная забота о людях проявляется именно в мелочах. Или другая деталь: в каком бы санатории ни остановился Ефим Павлович, он первым делом отправлялся… в туалет. Если его содержат в образцовой чистоте, значит, и в других местах порядок, считал Славский (и, между прочим, был абсолютно прав). Одновременно со здравницами на курортах возводились жилые дома для сотрудников, детские сады, строились дороги, прокладывались коммуникации.

На „счет“ Ефима Павловича можно записать и целый город. Это его стараниями небольшой сибирский поселок Белокуриха превратился в благоустроенный курорт федерального значения, которому в 1982 году присвоили статус города. Целебные радоновые источники алтайского предгорья были известны еще с 1866 года, но заслуженное и широкое признание курорт получил лишь при Е. П. Славском. До него в Белокурихе функционировал только один небольшой профсоюзный санаторий барачного типа».

М. Кондраткова, журналист «Атомпресса» (№ 38 за 1998 г.):

«Мы построим здесь русское Цхалтубо», — шутливо говаривал Ефим Павлович, развертывая широкомасштабные работы по строительству на курорте оздоровительных учреждений и всей необходимой инфраструктуры. Город стремительно рос, один за другим поднимались корпуса новых санаториев. При жизни Ефима Павловича их было построено на пять тысяч мест (хотя Славский мечтал о десяти тысячах)».

Старожилы вспоминают такой случай. Однажды Ефим Павлович заглянул вместе с секретарем ВЦСПС Шалаевым в один из новых корпусов. К ним подошла женщина-доярка, которой в здравнице вылечили больные руки, и стала благодарить Шалаева за то, что он построил такой замечательный санаторий. «Не меня, его благодари», — указал секретарь ВЦСПС на Славского. «Спасибо тебе, отец», — низко поклонилась женщина. С легкой руки этой доярки «атомного» министра в Белокурихе стали называть отцом. Его именем в городе названа одна из улиц и небольшой пансионат строителей. Хотя, наверно, увековечить имя «отца Белокурихи» можно было бы и посолидней. Например, поставив памятник министру-легенде или переименовав в его честь лучшую здравницу. Но пока украшение Белокурихи, современный и комфортабельный санаторий, который строил Ефим Павлович для работников отрасли, называется иначе — «Алтай-West».

Наши белокурихинские ветераны стройки и просто старожилы, встречавшиеся здесь с Ефимом Павловичем, в свою очередь не припоминают, чтобы того звали «отцом Белокурихи». Вот «дедом» — да, звали. Причем не только в Белокурихе. А еще раньше был он «секретный дед».

Василий Толстолуцких, командир военно-строительного отряда, дислоцировавшегося в Белокурихе от в/ч 42641 (г. Новосибирск), вспоминает первую встречу с атомным министром:
«Летом 1968 года мы строили большой объект в Красноярске, я был в составе ВСО № 1510, рядовой, мастер участка. Строительство было на нулевом цикле. И мне начальник объекта говорит: завтра с утра чтобы был после построения. Доложил командиру роты, прихожу с утра на объект, а там никого из строителей, лишь один начальник, несколько незнакомых мне гражданских и охрана. „Сейчас ты увидишь великого человека!“ — говорит мне начальник объекта. „Кого это?“ „Потом скажу“. Смотрю, подъезжает обычная „буханка“ УАЗ. Дверь открывается, оттуда выходит человек. Начальник объекта мне шепнул: „Этот дедушка — наш министр“.

Славский — его фамилии тогда никто не называл, но это был именно он — прошел в бытовку, осмотрел, как живут строители. Подошел к ограждению нулевого цикла, там в одном месте заделка была, все как надо — закрытая, с флажками. Отодвинул он ограждение, встал на доску, стоит, смотрит, молчит. Затем коротко сказал: „Журнал сюда!“ Подают ему журнал, он расписывается: „Замечаний нет“. Начальник объекта ему представился, я тоже как мастер объекта. Он пожал нам руки. До сих пор помню — рука у него тяжелая. На все посещение у министра ушло минут семь, не больше. После того как он уехал, начальник объекта выдохнул облегченно: „Этот дедушка — его еще при Сталине назначали, Сталин про него у Берии спрашивал, сдюжит тот или нет“. Тогда я в первый раз вообще про Славского услышал».

Кстати, Василий Васильевич со ссылкой на командира полка в/ч 42641 Георгия Андреевича Седухина и заместителя министра среднего машиностроения Александра Николаевича Усанова сообщает о том, что Ефим Славский отметил большой потенциал Белокурихи еще в 1956 году.

По данному случаю даже инициировал специальное совещание в правительстве с участием представителей Академии наук. Ученые его поддержали, представив развернутый доклад о благотворном воздействии на человека климата и воды поселка. Тогда ему и поручили начать разработку данного направления как инициатору.

К слову, в 1956 году в штабе отрасли действительно обратили пристальное внимание на здоровье своих сотрудников: использование источников ионизирующих излучений стремительно расширялось, его пагубное воздействие на организм человека стало насущной проблемой.

В первую очередь была издана директива «Об ограничении труда женщин в промышленности на работах с радиоактивными веществами и источниками ионизирующих излучений» (№ 1646-833 от 30 декабря 1956 г). Логичный шаг в данном случае — создание сети учреждений для оздоровления сотрудников нарождающейся атомной промышленности.

Летал Славский на самолете, причем перелеты, как вспоминает Василий Толстолуцких, проходили по довольно замысловатому маршруту. Воздушному судну давали коридор в один город, он поднимался в небо, некоторое время летел по нему, затем внезапно снижался и уходил по другой трассе совсем в иной населенный пункт. Самолет министра имел пушечно-пулеметное вооружение, Славского также сопровождала охрана. Все говорило — это человек, действительно очень важный для государства.

В чем сходятся многие, общавшиеся со Славским или бывавшие на его совещаниях, — говорил он четко, ясными лаконичными фразами. А еще отличался министр просто феноменальной памятью.
Управляющий Белокурихинским отделением совхоза «Белокурихинский» в советское время Иван Андреевич Тырышкин вспоминает:

«С Ефимом Павловичем Славским был такой случай: как-то раз он рыбачил с председателем совхоза на самом рыбном озере в Старобелокурихе (году в 1964–65) и расспросил председателя, какое у него поголовье, какая продуктивность коров. Когда Славский приехал на следующий год, в беседе с ним председатель назвал какую-то другую цифру. А Славский как поднимется: „Да ты что тут мне…?!“ Так его пригвоздил! Изумительная память была у Славского. Хотя, наверное, ему и консультанты помогали, всё записывали. А рыбы он тогда в озере наловил много — столько там и не водилось (здесь Иван Андреевич смеется. — Прим. авт.), водолазы, наверное, ему подсовывали».

Василий Васильевич Толстолуцких рассказывает, что за время службы встречался со Славским несколько раз. Мимоходом, во время награждений, инспекций объектов и т.д. Удивляло, что при таком огромном количестве людей тот умудрялся вспомнить, где кого раньше видел. Его самого Ефим Павлович в других городах во время этих мимолетных встреч спрашивал: «Как там Белокуриха?» Хотя ранее видел его в Белокурихе не более пары секунд на аэродроме, где Василий Толстолуцких стоял в карауле.

Поскольку строительство объектов «Большой Белокурихи» вело подразделение Минсредмаша, министр Ефим Славский лично приезжал, контролировал работы на курорте. Как это происходило, вспоминает В. Кобелев: «…Ефим Павлович приезжал в Белокуриху ежегодно… Бывал на всех объектах и, обладая прекрасной памятью, требовал отчета о проделанной за минувший год работе и перспективах на следующий.

На проводившихся министром совещаниях собирался весьма внушительный состав ответственных лиц: заказчики, проектировщики, работники строительного главка министерства, партийные и хозяйственные руководители Алтайского края и Смоленского района, руководители „Сибакадемстроя“ ну и, конечно, почти весь состав руководства СМУ-4. Такие совещания во всех смыслах были продуктивным мероприятием и для развития курорта и Белокурихи, и для нас, строителей. Здесь подводились итоги нашей работы и намечались перспективы, которые уже в ближайшее время должны были начать реализовываться».

«Министр Ефим Славский приезжал к нам каждый год в ходе большого облета ведомственных объектов Сибири, — дополняет бывший инженер ТБ и ОТ СМУ-4 Эдуард Малютин. — Он начинал с секретного объекта „Зима“, затем следовал на Красноярск-46 и уже после них прилетал на своем самолете сюда, в Белокуриху. Проверял, как идет строительство, а пару раз просто прилетал на отдых. В 80-х годах, помню, произошел такой случай — приехал он, зашел в лифт ведомственного санатория „Алтай“, кирпичный корпус 9-этажный. Стал подниматься, и где-то этаже на шестом лифт застрял. Славский был вместе со старшей медсестрой-хозяйкой Вовкун, он здесь практически никуда без нее не ходил. Она ему так понравилась, что он ее как бога слушал. В общем, когда он застрял, такая беготня началась. Слесаря, отвечавшего за обслуживание этого лифта, вроде бы уволили…»

Николай Михайлович Егоров, ветеран СМУ-4, добавляет: «Было такое, что сделали корпус здания, а Славскому не понравились окна, хотя и делали их по проекту. Он сказал, что надо переделать, — пришлось переделывать».

Бывший прорабом СМУ-4 в 80-е годы Петр Погонин рассказывает, как выглядел приезд министра в глазах рядового трудящегося СМУ-4: «Когда Славский приезжал в Белокуриху, он проводил совещания с рабочими СМУ-4. На встречу собиралось все управление, это было что-то вроде отчетного заседания. Собирались в административном здании СМУ-4, в подвале — там было помещение для подобных мероприятий. Выходил Ефим Славский, здоровался, говорил напутственные слова, перед ним отчитывались. В принципе, это была официальная часть. Если требовалось устроить разносы, указать на недостатки, по всей видимости, это делалось уже в узком кругу».

В приведенных воспоминаниях имеется противоречие — одни говорят, что Славский никогда не отдыхал в Белокурихе, прибывал сюда по работе, другие утверждают, что отдыхал. Думается, в любом случае, даже на отдыхе у министра всегда находились дела, тревожили по своим проблемам посетители. Тем более что очень часто Ефим Павлович действительно помогал и людям, и целым городам. Об этом мы расскажем подробнее ниже, в главе «Славский помогает».

«СМУ-4. Люди, построившие город», предыдущие главы:

Глава 1 «Время почтовых ящиков».
Глава 2 «Минсредмаш становится генеральным подрядчиком».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.