Евгений Сыпин: Наукой невозможно заниматься ради денег, но в науке есть возможность зарабатывать

182

Идея встречи с представителями научных кругов Бийска зрела давно. А на днях появилась новость о том, что бийчанин Евгений Сыпин стал победителем краевого конкурса «Интеллектуальный капитал Алтая» по направлению «Технические науки» в номинации «Ученый года».

У нас состоялась довольно открытая, познавательная беседа о науке, образовании и воспитании с Евгением Викторовичем, кандидатом технических наук, профессором кафедры методов и средств измерений и автоматизации, ученым секретарем Ученого Совета Бийского технологического института.

– Евгений Викторович, за какое достижение вы были удостоены победы в номинации «Ученый года»?
– Эта награда вручается не за конкретное достижение, а за совокупность многолетней работы. При подаче документов на конкурс я заполнял таблицу с указанием показателей работы за предыдущие 3 года. Поэтому, чтобы победить в этом конкурсе, нужно как минимум три года активно работать.

– Что вам, признанному ученому, кандидату технических наук, дает участие в конкурсах?
– Когда я работаю, я не думаю о премиях и конкурсах. Наукой вообще невозможно заниматься ради денег. Основная движущая сила – интерес к этой деятельности. А поскольку работа эта тяжелая, сложная, надо много думать и разбираться во многих вещах, дополнительное признание результатов ценно. Во-вторых, в науке надо всегда себя сравнивать. Потому что наука – только тогда наука, когда ты действительно занимаешься чем-то новым. Вдруг кто-то это давно уже сделал, а мы будем изобретать велосипед. Поэтому надо общаться, надо показать, чем мы занимаемся. Это один из способов проверить себя. Если комиссия из ученых высоко оценивает твою работу – значит, мы идем в правильном, нужном направлении. Ну и, конечно, надо упомянуть, что за победу предполагается денежная премия. Приятно, что я под Новый Год получу дополнительное вознаграждение.

– Как вы ей распорядитесь?
– Я уже дедушка, у меня есть внучка. Поэтому, куда потратить деньги, я точно найду. (смеется)

– Вы – ученый, преподаватель, руководитель Центра молодежного инновационного творчества (ЦМИТ). Какую из этих ролей вы больше предпочитаете?
– Для меня это неразделимый процесс. Во-первых, преподаватель вуза обязан заниматься наукой, это даже в должностной инструкции написано. Но невозможно заниматься наукой без подпитки кадрами. У нас в вузе для этого есть уникальная возможность. Мы можем привлекать к нашей работе студентов. И не просто привлекать, но и оплачивать ее, т.к. многие работы ведутся по грантам. Это стимулирует студентов учиться лучше. Они видят, что их работа востребована и оплачивается. Если говорить про ЦМИТ, то и тут мы работаем с нашими потенциальными кадрами, но со школьной скамьи. Такая цепочка выстраивается: в школе мы с ними начинаем, потом принимаем к нам в вуз и с первого курса плотно начинаем работать.

– Вы окончили вуз в 1994 году. Что в те непростые для науки времена удержало вас на научном поприще?
– После того, как я окончил вуз, мне предложили, мол, приходи работать в вуз. Я тогда был молодой, не очень опытный, думал, что это здорово. Это потом я узнал, что меня от безысходности пригласили, никто не хотел работать в вузе. Зарплата тогда составляла копейки. Но мне было интересно поработать преподавателем. Позже меня взяли в аспирантуру. А потом, в 1995 году, меня забрали в армию. Поскольку на тот момент я уже был женат и имел ребенка, то остался служить в Бийске, где и продолжал заниматься наукой. После демобилизации в 1997 году я сказал себе: хватит заниматься всякой ерундой, пойду я зарабатывать деньги. Я устроился в коммерческую фирму и, в самом деле, начал зарабатывать деньги. Зарплата была несоизмеримо выше, чем в вузе. Но в бизнесе оказалось работать скучно. Я понял, что бизнес – не для меня. У меня есть интерес что-то новое узнать, исследовать. Тогда в бизнесе это было не востребовано. На тот момент в вузе я подрабатывал на какую-то мизерную долю ставки, но тут мне предложили создать лабораторию. Мне стало интересно, я бросил бизнес и вернулся в институт. С тех пор я уже постоянно работаю в вузе, пытаюсь развивать новое, у меня появился свой коллектив.

– Говорят, учителя характеризуют его ученики. Кто ваши ученики, кого вы могли бы выделить и приходится ли им стоять перед таким выбором, который был у вас в 90-е?
– Сейчас, несмотря на то, что ситуация стала сложнее, чем в 2000-е, есть возможность зарабатывать в науке деньги. Но для этого нужно заниматься серьезной наукой.
Ко всем ученикам отношусь примерно одинаково, за всех переживаю. Мне приятно, когда мои ученики, которые выбрали другой путь и не занимаются наукой, приходят просто так пообщаться. А с теми, кто остался в вузе, мы продолжаем вместе в коллективе работать, взаимодействовать, гранты выполнять.
Выделить могу Андрея Николаевича Павлова, он стал деканом технологического факультета. Это мой ученик, который начинал работать у нас еще студентом, потом под моим руководством защищал кандидатскую диссертацию. Есть у нас Сергей Лисаков, очень грамотный специалист. Надеюсь, что в 2018 году он защитит кандидатскую. Никто уже давно не сомневается, что его уровень соответствует уровню кандидата наук, но нужно формальности выполнить.

– Евгений Викторович, назовите технологии и разработки БТИ, которые применяются на предприятиях.
– Их много. Например, разработки нашей лаборатории акустических процессов и аппаратов, которая занимается ультразвуком, работают как в России, так и за рубежом. Насколько я знаю, Бийск они насытили ультразвуковыми аппаратами.
Мы делали датчик определения возгорания для угольных шахт, чтобы предотвратить взрыв. Мы поставили 12 таких датчиков на угольные шахты Кузбасса.

– Сейчас большой акцент делается на инновации…
– Да, наше правительство вкладывает большие деньги в развитие инновационной деятельности. Почему это происходит? Не секрет, что из-за климатических условий производство в России дорогое. Это объективный фактор. Постройте завод в Сибири и в Китае – это будут совершенно разные заводы по затратам на строительство и по себестоимости выпускаемой продукции. Что остается делать в этой ситуации? Можно, конечно, сырьем торговать, но правительство пытается уйти от сырьевой зависимости. Придумали правильный, на мой взгляд, путь – надо торговать тем, что больше никто не производит. Тогда не важно будет какая себестоимость, купят все равно.

– У нас есть успехи?
– Я знаю много предприятий, которые делают в России инновационную продукцию, и они реально лидеры на рынке. В Подмосковье есть предприятие – лидеры по производству промышленных лазеров, никто в мире таких лазеров не делает, даже китайцы не могут скопировать. Правительство выделяет много денег на поддержку инновационного творчества, бизнеса, только давайте придумывать то, что никто не может делать в мире.

– Это требует хороших специалистов. Такое явление, как массовая утечка мозгов за рубеж, все еще актуально?
– У меня нет статистики по всей стране. Но рабочих мест для квалифицированных рабочих в промышленности маловато. И усилий государства недостаточно. Ведь многие уезжают не потому, что им хочется за границу, а потому, что им просто хочется работать. Меня лично тревожит, что у нас под боком есть такой кадровый пылесос, как Новосибирск. Очень много хороших ребят уезжают туда. Вот с этим нужно думать, что делать, лучшие уезжают.

– А как дела обстоят с потоком абитуриентов в вуз? Как вы оцениваете уровень знаний у школьников, которые поступают в БТИ?
– Последнее время наметилась тенденция, что больше людей стали выбирать технические профессии. На это повлияла в том числе и наша работа с школьниками.
Не секрет, что техническими вещами заниматься сложнее. Одно дело организовать кружок танцев, другое – кружок робототехники. Школы шли по пути наименьшего сопротивления. У нас много всяких творческих кружков в городе и почти нет кружков технической направленности. Я думаю, что роль нашего вуза в том, что мы выявляем наклонности у детей к техническим направлениям. Тут процесс идет.
Если говорить о качестве, то здесь ситуация в среднем стала хуже. Это объективный процесс. Я считаю, что ЕГЭ снижает качество. Идет натаскивание на ЕГЭ. Это не знания, не образование – это умение решать ЕГЭ. Когда ребенок приходит в вуз, он не подготовлен по физике и математике достаточно для того, чтобы мы могли сразу начать ему рассказывать высшую математику.

– Школьники как раз сейчас выбирают предметы ЕГЭ, чтобы бы вы им порекомендовали?
– Я им порекомендовал бы четко помнить, что математику нужно сдавать профильную, а не базовую. До сих пор люди ошибаются, выбирают базовую математику, а с ней в вузы не принимают. Во-вторых, если хотите поступать в технический вуз, нужно сдавать физику. Да, физику труднее сдавать, чем естествознание, но физику сдает меньше людей, а бюджетных мест в вузах больше, чем с обществознанием, поэтому шансы как минимум в два раза выше поступить даже с не очень высоким баллом ЕГЭ по физике.

– Два года назад в Бийске появился Центр молодежного инновационного творчества. Поделитесь, как он работает все это время.
– С сентября 2016 года мы начали набирать группы в ЦМИТ. Первый учебный год мы закончили с 70 учениками, в этом году к нам ходят 200 человек. Сейчас в Центре ведутся кружки по 7 направлениям: веб-программирование, с++, кружок биотехнологий, моделирования, 1-ая техническая школа, робототехника, квадрокоптеры. В прошлом году было только 3 направления. Мы выросли не только количественно, но и качественно за этот год.

– С какого возраста в ЦМИТ принимают школьников, сколько стоит обучение?
– В кружки мы берем с 10 лет. Стоимость занятий – 800 рублей в месяц, в эту сумму входят пользование оборудованием и материалы. Занятия проходят 2 раза в неделю по 1.5 часа.

– Бывает, что ребята бросают учебу в ЦМИТ?
– Конечно. Это нормальный процесс. Ведь инициаторами чаще выступают родители, это им, а не детям в первую очередь интересно. А у детей может быть совсем другая направленность. Поэтому правильно, что они приходят и пробуют себя. Не нравится, не получается – уходят. У меня с младшим сыном была договоренность: идешь на кружок, который я скажу, ходишь хотя бы 3 месяца, а затем решай сам, если хочешь – продолжай, нет – прекращай. Главное, давай попробуем.

– На ваш взгляд, что правильно: развивать явные способности ребенка или подтягивать его по направлениям, где он не успевает?
– Мое мнение – развивать нужно сильные стороны. Невозможно быть на высоком уровне во всем. Задача родителей – вовремя выявить способности ребенка. Я с детьми решал это методом проб. В БТИ мы проводим профориентационное тестирование.

– Когда, по-вашему, следует начинать определять склонности ребенка к той или иной деятельности?
– Задумываться основательно о будущей профессии нужно с 4 класса. Профориентационное тестирование в первый раз лучше проходить в классе 7-ом, а где-нибудь в 10-11 классе – еще раз.

VK4832

Поделиться в социальных сетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *