Артем Федотов. Как говорить с властями города на их языке

153

Наша встреча с Артемом Федотовым закономерна. Дважды мы писали о его общественных инициативах. Это он – тот единственный бийчанин, который официально внес предложение по формированию городского бюджета (оно касалось статьи расходов на уличное освещение). Артему 29 лет, он не блогер и не журналист, не состоит ни в одной партии и не является членом общественных организаций. Но он знает, сколько налогов в бюджеты всех уровней он заплатит с каждого литра бензина, которым заправил сегодня машину, и с чашки кофе в кафе, и хочет, чтобы эти деньги шли на благо людей.

– Артем, на прошлой неделе по твоему обращению на перекрестке бийских улиц Ленинградская – Чайковского был заменен знак «кирпич». Что ты испытываешь по этому поводу?

– Можно, конечно, хвастаться, говорить о победе, но справедливости ради стоит отметить, что в итоге я получил отписки. И они продолжают приходить даже после замены знака! Так, сегодня мне пришли сообщения из прокуратуры и ГИБДД. Прокуратура пишет, что направила мое обращение в ГИБДД, а те прислали отписку о том, что необходимость для предписания на замену знака «Въезд запрещен» на перекрестке ул. Чайковского и Ленинградская отсутствует.

– То есть не факт, что замена знака связана с твоим обращением?

– Я думаю, что это было сделано по моему обращению: вероятно, между собой у них какое-то общение было. Если взять тот отрезок, на всех трех перекрестках: Разина-Ленинградская, Чайковского-Ленинградская, Пугачева-Ленинградская все три «кирпича» выцветшие висят. Их в порядок надо приводить все. Я закусился конкретно за знак на ул. Чайковского, потому что вижу постоянные записи о ДТП в тех местах, я сам достаточно часто там езжу, мне уже не раз оттуда в лоб машины выезжали. Совпадение ли, что именно там заменили знак? Я не думаю, что это совпадение. Думаю, что скрепя сердце они этот знак поставили. Остальные – так и висят выцветшие.

– С какими еще предложениями ты обращался к властям города? Был ли ты услышан?

– Мой первый опыт общения с администрацией был связан с привокзальной площадью Бийска. Для меня это место, где происходит первое знакомство с городом. И какая встреча ждала людей? Постоянная грязь, тонны окурков, пластиковые стаканчики. Я понимаю, администрация города не виновата, что у нас много людей, которые в силу пробелов в воспитании позволяют себе бросать мусор, но ведь администрация ежегодно миллионами отчитывается за убранные чистые дороги. Неоднократно я делал по этому поводу обращения. Задавал конкретные вопросы: кто отвечает, почему не убирают. Ответы на свои вопросы не получил, но в ответе мне сообщали, что площадь убрана. И это была правда. Писал про состояние дорог с указанием конкретных ям. И они были устранены. Перед выборами писал про перекресток пер. Кожевенный – ул. Мухачева, где в итоге в течение недели буквально закатали переезд. Сейчас воюю за освещение в городе. ГОСТ и СанПин приписывает освещать дороги все темное время суток, а в течение этого лета ночью освещения не было, сейчас его обещают включать лишь до 23.00. Если местные жители не будут обращать внимание и звонить во все колокола, то так и будет всё продолжаться. Ведь в предыдущие годы освещение было.

– Выходит, власти города все-таки слышат? Ты научился говорить на их языке?

– Язык общения простой. Меньше надо задавать вопросов и больше конкретных предложений: сделайте то или это. На конкретику можно ожидать внятный ответ, а не отписку.

– Какое в целом у тебя отношение к администрации города?

– К администрации я отношусь максимально сдержанно и ни в коем случае не говорю, что она не работает. Я человек далекий от политики в целом. Я ей интересуюсь, я в чем-то разбираюсь. Сейчас получаю второе высшее образование, экономический факультет. Предлагали мне идти на факультет муниципального управления, но я решил не связываться. Политика – грязное дело, что бы об этом ни говорили, и я в этой каше вариться не хочу. Но, вместе с тем, я не работаю там, не знаю всех нюансов, а они есть. Но, что я наблюдаю, так это то, что у администрации нет диалога с жителями, да и особого желания общаться с людьми не вижу. Были как-то попытки наладить диалог с блогерами, общественностью, но никакой систематической работы в итоге нет. Наша власть настолько абстрагировалась от нас, ушла в какие-то свои отчеты. И они забывают в это время про народ.

В общественные комитеты, в советы я не особо верю. Почему бы через свои СМИ не рассказать о том, какие есть способы взаимодействия кроме личного приема? Что есть интернет формы обращения, например? Да, не спорю, одним лень что-либо менять, у кого-то не хватает решительности, но большинство просто не знают в какие двери стучаться. Я очень люблю за чем-то наблюдать и делать выводы. Иногда выкладываю свои наблюдения в сеть. Делаю это в первую очередь для себя и, может быть, для некоторого количества людей, которые, используя мой опыт, где-то свои нарушенные права попытаются восстановить.

– Артем, ты причисляешь себя к гражданским активистам?

– Я не стал бы называть себя гражданским активистом. Если вижу несправедливость, пытаюсь в этом разобраться, однако, считаю, моя активность видна, когда я пишу о своих действиях в соцсетях. Например, мое обращение в администрацию, написанное в июле, зарегистрировано под номером 1200, а на том то, что я писал в ноябре, стоит номер 1800. Значит, каких-то 600 обращений администрация города получила. Думаю, за исключением частных случаев, люди, которые туда осознанно написали, тоже что-то хотят внести в свой город для его развития.

– Откуда все-таки такое жгучее желание справедливости?

– Я не могу с точностью назвать одну какую-то причину, один мотив. Доказать никому ничего не хочу, каждый сам решает для себя, как поступать. Кого-то вести за собой я не собираюсь, как и революцию в городе устраивать. Нет цели заработать, получить благосклонность или уважение, монетизировать в лайки и репосты свои наблюдения.

Воздух, которым мы дышим, состоит из несколько элементов. Так и в формуле моего мотива присутствуют, наверное, и самоудовлетворение от того, что сделал хорошее дело, что не зря живешь, и желание быть услышанным, может быть, юношеский максимализм.

Сейчас собираю нужные документы, чтобы, если не изменится ситуация с освещением, подавать иск к администрации города. Для меня это личный опыт взаимодействия с разными людьми, структурами, я сам через это развиваюсь, узнаю что-то новое и интересное.

– Тебе приходится по работе принимать непопулярные решения. Если тебе говорят, что ты поступаешь несправедливо, как ты к этому относишься?

– Все-таки все мы находимся в системе. Я нахожусь в тех же рамках, что и все остальные. У меня есть определенные обязательства. Когда я знаю, что человек прав, но я не могу ему помочь, я так прямо и говорю. Я не говорю, что да, мы примем это к рассмотрению, я сделаю все, что от меня зависит, сообщу туда, сделаю это. Нет, я откровенно говорю, что не могу помочь.

– Как к твоей деятельности относятся родные, друзья?

– Надо мной, честно, смеются родственники, мои знакомые. Не со зла, конечно. Даже с моей супругой мы не совсем единомышленники в этом плане. Она мне может посоветовать, помочь, она в целом согласна с моими доводами, интересуется ходом движения моих обращений. Все статьи, обращения проходят через моего корректора в лице супруги. Даже контрольные работы для университета сейчас лежат в ожидании корректуры.

– Расскажи, как тебя воспитывали твои родители? Кто они? Как ты воспитываешь своего сына? Каким человеком видишь его в будущем?

– Моя мама – медработник, отец – инженер. Я много лет прожил в Заречье, в 16 лет только самостоятельно побывал на Детском мире. Мои родители не мешали, не контролировали учебу. Чем хотел, тем и занимался, они меня направляли и поддерживали.

Сыну моему три года, самое воспитание сейчас начинается. Моя задача – поставить его на ноги, научить постоять за себя, чтобы он рос здоровым и счастливым. Пусть он будет таким человеком, каким сам захочет быть. Я в этом плане не хочу ничего навязывать.

– Ты планируешь и дальше жить в Бийске или думаешь о переезде?

– У меня было много вариантов по работе уехать. Но я понимаю, что каждая семья, каждый город, регион – это страна в миниатюре. То, что творится у нас, это творится в Барнауле в каких-то масштабах, в любом другом городе и регионе.

Жить я буду в Бийске. Мне он нравится, я люблю писать о городе. Несколько лет назад начал писать о заречной части города, делился своими мыслями и переживаниями. Я прожил там больше 20 лет. У меня много разных заготовок, фотографий, которые ждут своей очереди. Различных вещей, о которых я бы хотел написать – очень много. Однажды выберу время, открою свой архив и напишу.

После интервью я себя спрашиваю, зачем я пыталась найти ему и его деятельности какое-то определение? Гражданский активист, неравнодушный житель и прочие штампы. Он – человек, который принадлежит к населению этого города и страны, пользуется, соответственно, их защитой, имеет политические и иные права и обязанности. Он – гражданин.

Поделиться в социальных сетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *